?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Применение языка человеком многогранно, и рассматривая один аспект пользования языком в отрыве от других, не следует забывать и об остальных из них, об их взаимном влиянии. Каковы же основные из этих аспектов? Во-первых, язык имеет чисто утилитарное применение: язык есть средство коммуникации, простой передачи информации между людьми. Этот аспект и есть основной предмет изучения теоретической лингвистики. Однако, на формирование языка, и даже на коммуникативное его проявление, несомненно, влияет второй аспект: язык как средство идентификации и самоидентификации человека. По индивидуальным особенностям речи мы первоначально распознаем, что за собеседник перед нами и как именно следует строить коммуникацию. Такое предварительное опознавание собеседника, несомненно, гадательно и не всегда оказывается верным, но оно верно в среднем. Однажды я уже писал об этом, поэтому не буду здесь повторяться; следует, однако, заметить, что этот идентификационный аспект языка влияет на формирование национального языка в целом. Например, старофранцузская лексика, применявшаяся знатью, прочно вошла в английский язык, а французская, по той же причине, — в русский, хотя относительная доля этой самой знати в общем населении была чрезвычайно мала. Третий аспект языка — это язык как предмет искусства. Поэзия и литература используют иной, искусственно «отшлифованный» диалект языка, и его на его развитие произвольные (в отличие от естественных) факторы влияют даже намного сильнее, чем на развитие языка как идентификатора. Разумеется, литературный язык цивилизованных народов также влияет на общий разговорный язык. Можно сказать, что все эти три аспекта охвачены петлями обратной связи и направляют развитие друг друга.

Говоря об усложнении или упрощении языка, следует не только выделять те его части, которые, по мнению говорящего, упрощаются или усложняются, но и задумываться, каких именно аспектов из вышеперечисленных это воспринимаемое изменение касается. В зависимости от того, как именно здесь поставлен вопрос, на него можно ответить разными способами. Если мы говорим, например, об исчезновении или появлении лексики, изменении словаря письменного языка — это изменение можно с большей или меньшей точностью подсчитать количественно, с помощью лингвистических корпусов. На противоположном конце шкалы окажется утверждение о том, что язык делается, скажем, менее красивым, чем в прошлом; утверждение о красоте здесь относится в большей степени к языку, как выразительному средству искусства, нежели коммуникативному инструменту. Красота языка, разумеется, измерению не поддается. Как некое промежуточное между этими двумя полюсами утверждение, вспомним здесь сожаление по поводу (настоящего или мнимого) исчезновения из языка падежей. Частоту использования падежей против беспредложных конструкций можно подсчитать, но, с лингвистической точки зрения, мы не можем определить, хороший это процесс или плохой — сожаление оказывается, опять же, вне пространства ответов, которые могут быть получены от профессионала-лингвиста. Рассматривая вопросы упрощения и усложнения языка, мы не сможем обойтись без определенных сравнений, где трудно установить однозначные критерии, но, во всяком случае, нам следует избегать эмоциональных оценок в таких чрезмерно упрощенных категориях, как хорошо-плохо.

Язык, который не перестает ухудшаться

Говорят, будто язык непрерывно ухудшается. Следовательно, некогда в прошлом было такое время, когда язык был совершенен. Обратимся к нескольким источникам, чтобы разобраться: когда же было то время, когда современники и впрямь восхищались совершенством своего языка?

Ганс Вигель, 1974 г.: «В каждом веке говорится, что язык стоит на грани распада. В наше время, однако, язык действительно стоит на грани распада». Ах, действительно… Хорошо, будем искать совершенства раньше. Джордж Оруэлл, 1946 г.: «Большинство людей из тех, кто вообще задумывается о состоянии английского языка, согласится, что он переживает не лучшие времен»а. Очевидно, лучшие времена были раньше — но когда же? Август Шлейхер, 1848 г.: «Английский …демонстрирует, сколь быстро язык целого народа может пойти ко дну… [Маловероятно, что] на таких руинах когда-либо появится новое здание… [То, что] тридцать-сорок лет назад считалось вульгарным, стало модным; и если ничего не делать, чтобы остановить это зло… английский превратится в жалкий жаргон!» Нет, в XIX в. все было уже плохо, надо искать еще раньше. Томас Шеридан, в 1780 г., сообщает, что деградация английского началась недавно, и «во времена королевы Анны… английский, вероятно, находился в стадии высшего совершенства». Замечательно, кажется, вот мы и нашли, когда же язык был совершенным. Однако, современник королевы Анны Джонатан Свифт в 1712 г. так не считал: «наш язык вырождается, и его ежедневные улучшения ничтожны в сравнении с его ежедневной деградацией».

Что ж, вероятно, мы ищем идеала не в том языке. Как обстоят дела с немецким? Говорят, что во времена Гете и Шиллера немецкий являл собою совершенство. Однако, их современник, лингвист Якоб Гримм, о котором мы уже говорили, так не думал (1819 г.): «шестьсот лет назад каждый крестьянин знал и ежедневно пользовался такими прелестями немецкого языка, о коих современный [филолог] не смеет и мечтать». Нет, немецкий тоже не годится на роль идеального языка. Может быть, французский? Тоже нет, если согласиться с Гастоном Пари: французский возник из народного латинского, языка «безграмотной массы, утерявшей чувство языка, на котором она говорила, и разрушившей его… [Французский язык], и по красоте, и по логичности стоит ступенью ниже языка, ему предшествовавшему». Последовав совету Пари, попробуем найти совершенство в латинском. Цицерон тоже, однако, считает, что латинский язык его времени переживает не лучшее время. Но, возможно, древнегреческий, язык самого аттического ораторского совершенства, воспринимался таковым современниками? Оказывается, тоже нет. Дионисий, II в. до н. э., говорит, что после смерти Демосфена «старая и философская риторика… начала разлагаться и умирать». Сожалений по поводу близкого крушения языка и превращения его в вульгарный жаргон или обезьяньи вопли мы не находим только в ранних шумерских табличках; в них — только бухгалтерские и деловые записи. Вполне вероятно, что рациональные шумеры не сохраняли для своих неграмотных потомков предсказаний скорой гибели своего языка: и в самом деле, какой в этом был бы смысл?

Не следует думать, что все эти люди, замечательные писатели, филологи и ораторы, ошибались; процесс распада, который они наблюдали, вполне объективен, но, тем не менее, как мы знаем, язык не исчез, не превратился в жалкий жаргон и не заменился нечленораздельными обезьяньими криками. Вместе с разрушительными силами, в языке непрерывно работают и силы созидательные. Вполне возможно, что последние менее заметны, чем первые, особенно нетренированному взгляду, но они, тем не менее, наблюдаемы, вполне объективны и ничуть не слабее сил разрушения. Давайте рассмотрим на одном примере, как действуют эти силы, в своем равновесии непрерывно видоизменяя язык.

Война падежей и предлогов

Падежи и предлоги словно конкурируют между собой в выражении отношений между существительными в предложении: как те, так и другие нужны, чтобы поставить значения слов в правильное смысловое отношение друг с другом. Набор падежей в языке обычно невелик, и потому его недостаточно, чтобы выразить достаточное число разнообразных отношений. Разумеется, мы легко найдем примеры предложений, обходящихся без падежей, однако далеко не любую мысль возможно выразить, обходясь одними падежами. Например, в предыдущем предложении имеется предлог «без» — и, согласитесь, трудно выразить смысл составного понятия «предложение без падежей», не прибегая к помощи предлогов. С другой стороны, набор предлогов, хотя их тоже ограниченное количество, довольно велик — число предлогов в русском языке во много раз больше количества падежей. Совершенно естественно, что два выразительных средства для одной и той же цели выглядят излишеством. Когда язык желает избавиться от излишества в этой части, падежи обычно проигрывают предлогам: если одних падежей явно недостаточно для выражения многих логических связей между элементами предложения, то одних предлогов для этого вполне хватит. Хорошо известно, что романские языки утратили падежи, в то время как в латинском, из которого они развились, падежи активно действовали. Из славянских, падежи утратил болгарский язык, а в восточных и западных славянских языках они сохранились.

Само собой разумеется, что утрата падежей не сопровождается поражением коммуникативной функции языка. Французы и болгары передают друг другу информацию о значительно более сложных культурных вещах, обсуждают гораздо более разнообразные предметы, нежели те, что приходилось обсуждать римлянам. Кроме того, как всем хорошо известно по переводам, французская литература нисколько не менее выразительна, чем русская. Мы можем это утверждать с достаточной уверенностью, потому что чтение французских переводных книг увлекательно именно с литературной точки зрения, в отличие, например, от перевода полинезийских мифов: их можно читать ради изучения, но трудно себе представить, чтобы их так же «глотали» многостраничными томами, как читают переводную литературу, ради наслаждения словом. Попробуйте по своим любимым переводным книгам угадать, есть ли в языке, на котором они написаны, падежи, и много ли их — уверен, что никакого соответствия здесь не обнаружится.

Падежи не только исчезают, но и появляются на наших глазах. iad приводит любопытный пример одного из цыганских языков (это индоевропейский язык из индоиранской группы): он (вернее, его предок) сначала полностью утерял падежи, унаследованные от санскрита, и сделался почти целиком аналитическим, а потом… развил их вновь в том же ассортименте, только, конечно же, с иными падежными окончаниями.

Часто думают, будто возникновение падежей является редким и экстраординарным явлением, и утрата будто бы появившихся непонятно как в древности падежей — необратимый процесс. Если бы это было так, языки в наше время не знали бы падежей вовсе: мы наблюдаем исчезновение падежей столь часто, что за огромное время существования человеческого языка они наверняка бы вовсе исчезли. На самом же деле, у языков есть тенденция и к формированию падежей. Происходят же падежи часто путем… той же самой утраты склонения по падежам! Падежи возникают из словообразовательных суффиксов, которые первоначально образуют самостоятельно склоняемые части речи, затем превращающиеся в формы существительного. Например, древний лувийский язык (индоевропейский, из вымершей группы анатолийских языков, в которую входил хеттский) первоначально не имел родительного падежа, а позже развил его из прилагательного на -assi-s, имевшего притяжательное значение, подобно русскому прилагательному на -ов: пастух — пастухов (посох), Ньютон — Ньютонова (динамика). Прилагательное на -ов изменяется по падежам и родам, так что этот суффикс не падежный, а словообразовательный. Дистанция, однако, между этими типами суффикса невелика: достаточно словам с суффиксом утерять склонение по падежам — и готов новый падеж! Так, наше лувийское прилагательное на -assi- вначале склонялось, а затем склоняться перестало, и тем самым превратилось в родительный падеж существительного.

Другой путь возникновения падежей — фузия, то есть примыкание частиц, синтаксически следующих перед или за словом. В некоторых языках, например, в финском, предлоги ставятся не перед словом, а после: ystävä — друг, kanssa — предлог «с» в значении с кем-либо, а ystävän kanssa означает «с другом». Пред-логом это явления называть было бы неправильно, поэтому говорят о послелогах, но «принцип работы» их такой же, как предлогов: финские послелоги управляют падежом существительного. Так, в русском предлог «с» требует творительного падежа, а в финском послелог kanssa — родительного. В некоторых диалектах происходит стяжение сочетаний существительного и предлога — ystävän kanssa > ystävänkaa — при этом образуется нечто подобное падежному окончанию -nkaa. В финском языке число падежей велико, и что именно считать падежом — тоже вопрос научной классификации. По общепринятому в финской грамматике правилу, прилагательное должно согласовываться с определенными падежами существительного; по этому правилу, суффикс -nkaa не является падежным, потому что присоединяется в сложных конструкциях только к существительному: hyvän ystävän-kaa, но не *hyvänkaa ystävänkaa, как требует того такое определение падежа. Однако, само это определение конвенционально. Финское существительное очень регулярно — в финском нет рода и только один тип склонения, и падежные окончания, следовательно, очень близки к послелогам по форме. Если мы постулируем необходимость повторения послелогов после прилагательного («по синему по морю») и объявим соединение падежного окончания и послелога новым послелогом (-n + kanssa = *nkanssa, ведь kanssa требует родительного падежа, то есть всегда следует за окончанием -n), то получим тоже вполне разумную систему, в которой… вовсе не будет падежей! Против этого имеются как исторические возражения, так и трудность такого построения в родственных языках, скажем, в эстонском, где падежные окончания менее регулярны, однако это умственное упражнение показывает, как тонка грань между падежными окончаниями и другими морфологическими или синтаксическими процессами. Производство языком новых падежей, как мы видим, такой же простой и обычный процесс, как и замещение их предлогами.

Литература и глагольные времена

В литературной традиции обществ — или их языков — существуют различные принятые способы изложения мысли. Совокупность таких способов, обычно трудноформализуемая, называется идиомой языка. Мне хочется привести пример художественного текста на старославянском языке, а затем перевести этот отрывок на современный русский — сначала дословно, а затем следуя современной идиоме русского языка. Заметим, что, по часто повторяемому мнению, современный русский значительно проще старославянского — в нем отсутствует сложная система глагольных времен. Интересно, насколько скажется отсутствие такого, казалось бы, мощного средства на литературных качествах перевода? Возьмем отрывок из «Жития доброго царя Вацлава», одного из самых ранних славянских литературных текстов.

«Бъістъ жє кънѧѕь єтєръ въ Чєсѣхъ имєньмь Братиславъ, жєна жє ѥго нарицаѥма Драгомира. И рождьша съінъ свои прьвѣньць и крьстистє и и нарѣстє имѧ ѥмѹ Вѧщєславъ. Въздрастъшѹ жє ѥмѹ јако пострищи и, призъва Братиславъ, отьць ѥго, на пострижєньѥ бискѹпа єтєра, имєньмь Нотара, и сь клирикъі ѥго. Въспѣвъшємъ жє имъ мьшѫ ѥмѹ въ црькъви свѧтъіѩ Марьѩ, възьмъ бискѹпъ отрока, постави и на крилѣ стєпєньнѣѥмь прѣдъ олтарємь и благослови и рєкъі: „Господи Божє, Исѹ Хрьстє, благослови отрока сєго, јакожє благословилъ ѥси вьсѧ правьдьникъі твоѩ!“ Сицє жє съ благословлєньѥмь пострижєнъ бъістъ. Тѣмьжє мьнимъ, јако благословлєньѥмь бискѹпа того правьдьнаѥго и молитвами ѥго начѧтъ отрокъ расти, благодѣтьѭ божьѥѭ хранимъ. Навъічє жє кънигъі словѣньскъіѩ и латиньскъіѩ добрѣ. Ѹмьръшѹ жє отьцѹ ѥго, Братиславѹ, поставишѧ Чєси кънѧза Вѧщєслава на столѣ дѣдьни. Болєславъ жє, братръ ѥго, растѣашє подъ нимь; бѣашєтє жє оба ѥщє мала. Нъ мати ѥю Драгомира ѹтврьди зємлѭ, и люди строи, доньдєжє въздрастє Вѧщєславъ, и въздрастъ, начѧ самъ строити люди своѩ. Благодѣтьѭ жє божьѥѭ въ истинѫ Вѧщєславъ кънѧзь нє тъкъмо кънигъі навъічє добрѣ, нъ и вѣроѭ съврьшєнъ бѣ.»

Подстрочник:

«И был[аор.] один князь в Чехии, именем Братислав, и жена его, зовомая Драгомира. И родив сына — своего первенца — и крестили[аор.] его и нарекли[аор.] имя ему Вацлав. И взросшему ему[дат. абс.] постричь его призвал Братислав, отец его, на пострижение к нему одного епископа по имени Нотарь и с клириками его. И воспевшим им[дат. абс.] мессу ему в церкви святой Марии, взял[перф.] епископ отрока, поставил его на клирос перед алтарем и благословил[аор.] и сказал: „Господи боже Иисус Христос, благослови этого отрока, как благословил еси[перф.] всех праведников своих!“ И так с благословленьем он был[аор] пострижен. И тем полагаем, как благословлением епископа того праведного и молитвами его начал[аор.] отрок расти благодатью божьею храним. И хорошо изучил [аор.] он книги славянские и латинские. И, умершу отцу его Братиславу[дат. абс.], поставили[аор.] чехи князя Вацлава на дедов престол. И Болеслав, брат его, рос[имперф.] под ним, и были[имперф.] оба еще малы. Но мать их, Драгомира, правила землей и строила людей, пока вырос[аор.] Вацлав, и, выросший, сам начал[аор.] строить людей своих. И, благодатью божьей, во истину князь Вацлав не только книги изучил[аор.] добротно, но и верою совершенен был[имперф.]»

Обратите внимание, что в тексте относительно мало подчиняющих конструкций, но множество сочиняющих. В современном русском соотношение их будет противоположным:

«Жил-был в Чехии князь по имени Братислав с женой Драгомирой. Когда у них родился первенец-сын, назвали они его Вацлав. Когда он подрос, Братислав, отец его, призвал епископа Нотаря с клириками, чтобы тот его постриг. После мессы в церкви Святой Марии епископ взял мальчика, поставил на клирос перед алтарем, и произнес: „Господи боже Иисус Христос, благослови этого отрока, как благословлял ты праведников своих!“ Так Вацлав был с благословением пострижен. Скажем, что рос он, по благословению и от молитв праведного епископа, хранимый божьей благодатью, и изучил множество латинских и славянских книг. Когда умер отец Братислав, чехи посадили Вацлава царем на престол его деда. Поскольку и он, и младший брат его Болеслав были еще малы, страной и людьми правила их мать Драгомира, а когда Вацлав вырос, то сам начал людьми править. И воистину говорят: князь Вацлав не только знаний из книг набрался, но и, божьей благодатью, верой совершенен был.»

Разумеется, и в том, и в другом изложении можно найти свои прелести, поэтому мне не хочется сравнивать, как звучит для современного уха древний славянский рассказ и его современный перевод. Одним древний текст кажется монотонным из-за постоянного повторения сочинительного союза, связующего короткие предложения; другие находят в этом свою «изюминку», полагая современный перевод более сухим. Но, хотя у меня и нет аргументов за ту или другую точку зрения, оба варианта бесспорно оказываются в одной «весовой категории» литературного текста.

Из этих двух примеров нужно сделать вывод, что рассуждения о богатстве или бедности технических средств языка, к которым относится и падежная система существительного, и система времен глагола, безосновательны. Как видите сами, они не прибавляют и не убавляют литературных возможностей языка. Как лексика следует за коммуникативными потребностями языка, так и литературная его идиома строится в соответствии с потребностями художественными, и грамматические особенности отнюдь не являются в этом определяющими.

____________________________________
С благодарностью lectica за редактирование рукописи.
Цитаты о деградации языка по:
Daniels, H. (1983). Famous last words. S. Ill. Univ. Press
Deutscher, G. (2006). The Unfolding of Language. Macmillan
Sandys, J. E. (1885). M. Tulli Ciceronis Ad. M. Brutum orator. Cambridge Univ. Press

Comments

( 120 comments — Leave a comment )
Page 1 of 2
<<[1] [2] >>
gwadelup
Nov. 3rd, 2010 12:38 pm (UTC)
Наверно я всё-таки немного соглашусь с финским примером. Hyvän ystävänkaa очень разговорная форма (и редкая к тому же), правильнее её писать как Hyvän ystävän kaa/kans (то есть правильно, так вообще не писать, ибо руки оторвут за жаргонизм), тут нет речи об окончании, это постлог, просто проглатываются последние звуки в речи.

(-n + kannsa = *nkannsa, ведь kannsa требует родительного падежа, то есть всегда следует за окончанием -n)

Тут исправьте пожалуйста, слово всё-таки kanssa, a не kannsa.
fregimus
Nov. 3rd, 2010 01:02 pm (UTC)
Спасибо, что заметили, поправляю. Насчет того, что руки оторвут — это здесь неважно, если форма в речи есть, то уж есть, куда деваться-то, каким бы некрасивым диалектизмом она ни считалась.
(no subject) - gwadelup - Nov. 3rd, 2010 01:06 pm (UTC) - Expand
(no subject) - iad - Nov. 3rd, 2010 01:27 pm (UTC) - Expand
yuriy_yum
Nov. 3rd, 2010 12:48 pm (UTC)
Спасибо. Интересный текст.
(Deleted comment)
bangor_flying
Nov. 3rd, 2010 02:58 pm (UTC)
Сколько угодно. Особые конструкции, выражающие эмоциональную привязанность в древнегреческом, архаичные глагольные наклонения в ведийском и санскрите (предостерегательное, запретительное).
Но что считать всеми современными языками ? Живых языков пока еще много - несколько тысяч, и аналогичные конструкции могут иметься в каких-нибудь языках Азии и Африки, или появиться вновь в каком-нибудь индоевропейском
(Deleted comment)
(no subject) - bangor_flying - Nov. 3rd, 2010 03:33 pm (UTC) - Expand
(no subject) - bangor_flying - Nov. 3rd, 2010 03:45 pm (UTC) - Expand
(no subject) - iad - Nov. 3rd, 2010 03:46 pm (UTC) - Expand
(no subject) - bangor_flying - Nov. 3rd, 2010 03:50 pm (UTC) - Expand
(no subject) - iad - Nov. 3rd, 2010 05:10 pm (UTC) - Expand
(Deleted comment)
(no subject) - iad - Nov. 3rd, 2010 08:55 pm (UTC) - Expand
(no subject) - tbkba - Nov. 19th, 2010 03:44 pm (UTC) - Expand
(no subject) - iad - Nov. 3rd, 2010 04:08 pm (UTC) - Expand
(no subject) - bangor_flying - Nov. 3rd, 2010 04:21 pm (UTC) - Expand
(no subject) - iad - Nov. 3rd, 2010 05:03 pm (UTC) - Expand
(no subject) - bangor_flying - Nov. 3rd, 2010 05:21 pm (UTC) - Expand
(no subject) - iad - Nov. 3rd, 2010 05:32 pm (UTC) - Expand
(no subject) - bangor_flying - Nov. 3rd, 2010 05:51 pm (UTC) - Expand
(no subject) - iad - Nov. 3rd, 2010 06:00 pm (UTC) - Expand
iad
Nov. 3rd, 2010 12:58 pm (UTC)
Не вполне согласен насчет нерегулярности падежных окончаний в эстонском. В нем нетривиальным образом (и своим для каждого типа склонения) образуются три падежа (номинатив, генитив и партитив). И еще 11 получаются путем добавления окончаний к генитиву, причем соответствие падежей и окончаний однозначное в обе стороны.

Хороший пример языка, где падежи невозможно пересчитать, — венгерский: в разных описаниях встречаются самые разные числа (за счет включения или исключения форм, которые могут считаться падежными или производными наречиями). Насчитывают где-то дюжины две плюс-минус полдюжины.

fregimus
Nov. 3rd, 2010 01:05 pm (UTC)
Наверное, лучше сказать «менее регулярные», да? Во всяком случае, поотрывать их и сделать послелогами не получится.

Да, жалко, что я не знал о венгерских падежах. Запутанный случай…
(no subject) - iad - Nov. 3rd, 2010 01:21 pm (UTC) - Expand
(no subject) - fregimus - Nov. 3rd, 2010 01:28 pm (UTC) - Expand
andrei_koval
Nov. 3rd, 2010 01:05 pm (UTC)
Я о лувийском. Мне кажется, этот пример можно ещё подробнее разработать. Ну положим, не было генитива. Но замещающая его форма разве не образована по модели общеиндоевр. -asya, который дал в греч. -οιο? То есть, я хочу сказать, что зхдесь, возможно, интересный пример амнезии языка, а потом какого-то воспоминания. Это весьма любопытно, думаю.
fregimus
Nov. 3rd, 2010 01:19 pm (UTC)
Да, несомненно, общеиндовропейское развитие генитива, но, в данном случае, как бы свое собственное в лувийском. Мне не кажется, что это восстановление чего-то забытого. Я не в теме, но мне кажется, что тут общее параллельное индохеттское развитие генитива, продолжающееся в PIH после отделения дочерних языков. Получается, что в PIE шел процесс появления генитива, параллельный лувийскому, стартовавший в PIH, но уже независимый. Интересно, есть ли свидетельства, что в хеттском он тоже происходил — видимо, раньше, чем в лувийском?
bdag_med
Nov. 3rd, 2010 01:20 pm (UTC)
ААААААА!!! "Мы можем это утверждать с достаточной уверенностью, потому что чтение французских переводных книг увлекательно именно с литературной точки зрения, в отличие, например, от перевода полинезийских мифов: их можно читать ради изучения, но трудно себе представить, чтобы их так же «глотали» многостраничными томами, как читают переводную литературу, ради наслаждения словом".
Дело не в литературе, дело в содержании. Всякие традиционные риторики сравнимы с латинской, просто другие. "Джангар" тоже, думаю, сравним с "Илиадой" (ну или не он, а Махабхарата). А занудно это потому, что непонятно.
andrei_koval
Nov. 3rd, 2010 01:25 pm (UTC)
Мне тоже не понравилось это высказывание. Что значит "интересно"? КОМУ интересно? Это faux pas, я бы сказал. Потому что some like it hot, и ничего с этим не поделаешь.
(no subject) - bdag_med - Nov. 3rd, 2010 01:28 pm (UTC) - Expand
(no subject) - andrei_koval - Nov. 3rd, 2010 01:35 pm (UTC) - Expand
(no subject) - bdag_med - Nov. 3rd, 2010 01:38 pm (UTC) - Expand
(no subject) - andrei_koval - Nov. 3rd, 2010 01:45 pm (UTC) - Expand
(no subject) - bdag_med - Nov. 3rd, 2010 01:51 pm (UTC) - Expand
(no subject) - andrei_koval - Nov. 3rd, 2010 02:12 pm (UTC) - Expand
(no subject) - andrei_koval - Nov. 3rd, 2010 02:14 pm (UTC) - Expand
(no subject) - miram - Nov. 4th, 2010 02:36 am (UTC) - Expand
(no subject) - fregimus - Nov. 4th, 2010 08:15 am (UTC) - Expand
(no subject) - fregimus - Nov. 3rd, 2010 01:30 pm (UTC) - Expand
(no subject) - bdag_med - Nov. 3rd, 2010 01:35 pm (UTC) - Expand
(no subject) - fregimus - Nov. 4th, 2010 08:14 am (UTC) - Expand
(no subject) - iad - Nov. 4th, 2010 08:35 am (UTC) - Expand
(no subject) - bdag_med - Nov. 4th, 2010 06:39 pm (UTC) - Expand
trepang
Nov. 3rd, 2010 01:40 pm (UTC)
+ миф о нескончаемой деградации культуры. спасибо.
trepang
Nov. 3rd, 2010 01:41 pm (UTC)
в заглавии поста ошибка.
fregimus
Nov. 3rd, 2010 01:48 pm (UTC)
Энциклопия Британника, да. Спасибо.
(no subject) - stoshagownozad - Nov. 3rd, 2010 02:01 pm (UTC) - Expand
spamsink
Nov. 3rd, 2010 04:25 pm (UTC)
Хорошо, падежи/предлоги/послелоги могут перетекать друг в друга, появляться и исчезать, а как быть с системой времен? Куда ни глянь - раньше было дикое количество диких времен (страшно сказать, subjonctif plus-que-parfait), а в современном языке от них осталось раз-два и обчелся, и тенденций к возврату не наблюдается.
iad
Nov. 3rd, 2010 05:02 pm (UTC)
С системой времен дело обстоит точно так же. Например, в классической латыни было синтетическое будущее время, которое потом исчезло и заново появилось в романских языках. В большинстве из них — из срастания с инфинитивом спрягаемой формы глагола «иметь». Что характерно, в украинском развилось точно такое же будущее (стало быть, типологическая параллель). (А ведь в старославянском обособленного будущего времени еще не было.) В сербском с инфинитивом соединились формы глагола «хотеть», тоже будущее получилось.
(no subject) - spamsink - Nov. 3rd, 2010 05:10 pm (UTC) - Expand
(no subject) - bangor_flying - Nov. 3rd, 2010 05:44 pm (UTC) - Expand
(no subject) - iad - Nov. 3rd, 2010 05:48 pm (UTC) - Expand
(no subject) - spamsink - Nov. 3rd, 2010 06:13 pm (UTC) - Expand
(no subject) - fregimus - Nov. 3rd, 2010 07:27 pm (UTC) - Expand
(no subject) - spamsink - Nov. 3rd, 2010 07:34 pm (UTC) - Expand
(no subject) - fregimus - Nov. 3rd, 2010 07:48 pm (UTC) - Expand
(no subject) - spamsink - Nov. 3rd, 2010 08:11 pm (UTC) - Expand
(no subject) - iad - Nov. 3rd, 2010 05:54 pm (UTC) - Expand
(no subject) - spamsink - Nov. 3rd, 2010 06:03 pm (UTC) - Expand
(no subject) - iad - Nov. 3rd, 2010 06:24 pm (UTC) - Expand
(Deleted comment)
(no subject) - iad - Nov. 3rd, 2010 07:33 pm (UTC) - Expand
ole_vin
Nov. 3rd, 2010 05:36 pm (UTC)
Мне это напоминает часто раздающиеся крики о тупении человечества на фоне исследований, говорящих о постоянном росте среднего IQ.
fregimus
Nov. 3rd, 2010 07:36 pm (UTC)
Кажется, средний (медианный) IQ по определению должен быть равен 100. Я не буду вдаваться в то, насколько хорош IQ как средство проверки интеллекта, но, кроме того, развесистость и сложность языка слабо коррелирует с умом его носителей. Думаю, что поумнение человечества, если бы и было, мало отражалось в структуре языка.
(no subject) - ole_vin - Nov. 3rd, 2010 08:12 pm (UTC) - Expand
(no subject) - dm_kalashnikov - Mar. 9th, 2011 08:32 am (UTC) - Expand
(no subject) - fregimus - Mar. 9th, 2011 11:04 am (UTC) - Expand
(no subject) - ole_vin - Mar. 9th, 2011 11:49 am (UTC) - Expand
(no subject) - fregimus - Mar. 9th, 2011 10:39 pm (UTC) - Expand
(no subject) - dm_kalashnikov - Mar. 9th, 2011 08:29 am (UTC) - Expand
Плюс ещё два мифа. - ole_vin - Mar. 9th, 2011 11:27 am (UTC) - Expand
Re: Плюс ещё два мифа. - dm_kalashnikov - Mar. 9th, 2011 11:34 am (UTC) - Expand
Re: Плюс ещё два мифа. - ole_vin - Mar. 9th, 2011 11:52 am (UTC) - Expand
Re: Плюс ещё два мифа. - ole_vin - Mar. 9th, 2011 11:57 am (UTC) - Expand
Re: Плюс ещё два мифа. - dm_kalashnikov - Mar. 9th, 2011 12:04 pm (UTC) - Expand
Re: Плюс ещё два мифа. - ole_vin - Mar. 9th, 2011 12:06 pm (UTC) - Expand
Re: Плюс ещё два мифа. - dm_kalashnikov - Mar. 9th, 2011 12:08 pm (UTC) - Expand
Re: Плюс ещё два мифа. - fregimus - Mar. 9th, 2011 10:02 pm (UTC) - Expand
Re: Плюс ещё два мифа. - (Anonymous) - Mar. 10th, 2011 02:00 am (UTC) - Expand
Re: Плюс ещё два мифа. - ole_vin - Mar. 9th, 2011 12:01 pm (UTC) - Expand
Re: Плюс ещё два мифа. - ole_vin - Mar. 9th, 2011 12:04 pm (UTC) - Expand
windcryomancer
Nov. 3rd, 2010 05:37 pm (UTC)
Спасибо за текст, очень интересно! Заявления о деградации языка мне кажутся выходящими из общей тенденции заявлений об упадке человечества в целом. Вследствие чего начинается поиск "золотого века" в прошлом. Спасибо за приведенные примеры, показывающие, что такое мнение существовало всегда, поэтому вряд ли является объективно обоснованным.
fregimus
Nov. 3rd, 2010 07:38 pm (UTC)
Пожалуйста. Конечно, золотого века языка, отдельно от культуры, не было и не могло быть.
tacente
Nov. 3rd, 2010 07:38 pm (UTC)
fregimus
Nov. 3rd, 2010 07:44 pm (UTC)
Надо же! А Дойчер эту идею сам упер у Дениэлса, и спасибо ведь не сказал.
(no subject) - tacente - Nov. 3rd, 2010 07:46 pm (UTC) - Expand
met0
Nov. 3rd, 2010 07:43 pm (UTC)
Открыл для себя Ваши тексты недавно. Восхищен.
vegir
Nov. 3rd, 2010 08:12 pm (UTC)
спасибо. Это, действительно, интересно!
gadyuka
Nov. 3rd, 2010 10:15 pm (UTC)
Очень интересно, спасибо.

Любопытно наблюдать, как язык вот прямо на наших глазах предпринимает различные попытки к этой самой мифической "деградации". Вспоминается тут сразу актуальная попытка утраты некоторых падежных форм личных местоимений с их заменой на весьма странную форму "мну": "мну пошла", "мну попросили", "мну послали подальше", "обо мну написали", да еще и с управлением лицом глагола: "мну знает" :).
iad
Nov. 3rd, 2010 11:18 pm (UTC)
Все-таки следует отличать сознательную языковую игру (ни к чему, как правило, не приводящую) от «попытки», совершаемой самим языком (то есть тенденции к развитию в ту или иную сторону).
(no subject) - gadyuka - Nov. 3rd, 2010 11:30 pm (UTC) - Expand
(no subject) - iad - Nov. 4th, 2010 12:48 am (UTC) - Expand
(no subject) - gadyuka - Nov. 4th, 2010 01:17 am (UTC) - Expand
(no subject) - iad - Nov. 4th, 2010 07:17 am (UTC) - Expand
(no subject) - gadyuka - Nov. 4th, 2010 01:56 pm (UTC) - Expand
(no subject) - fregimus - Nov. 4th, 2010 08:31 am (UTC) - Expand
(no subject) - gadyuka - Nov. 4th, 2010 02:12 pm (UTC) - Expand
(no subject) - fregimus - Nov. 5th, 2010 05:54 am (UTC) - Expand
(no subject) - cobetbi - Nov. 4th, 2010 06:09 pm (UTC) - Expand
Page 1 of 2
<<[1] [2] >>
( 120 comments — Leave a comment )