?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Смысл и маски

Взрывая, возмутишь ключи, —
Питайся ими — и молчи.

Ф. И. Тютчев

Шибболеты

Существует определенное множество точек зрения, будто язык наш плох, и его следует немедленно исправить. Например, одни говорят, будто язык специально извращен мужчинами, чтобы унижать женщин. Другие — что язык подправлен колониалистами, чтобы унижать аборигенов. Третьи — что язык исказили коммунисты, чтобы обижать честных бизнесменов, а четвертые — что это сделали буржуи, чтобы унизить коммунистов. Ко всякой такой «теории», кроме, разумеется, описания бездонной глубины и космического охвата проблемы, прилагается ясный способ ее немедленного разрешения. Всякий раз, правда, он оказывается невозможным по лингвистическим соображениям. Всякий раз «теоретики» воображают, будто язык — человеческая придумка, которую при надлежащей политике можно взять и изменить по своему желанию.

Недавно я с удивлением узнал еще об одной «теории»: будто некоторые самые безобидные слова специально обозначены как недопустимые. Эти слова, обычно называемые просторечными — к примеру, «ложить», «покласть», «повертается», — одни люди говорят с детства, другие переучиваются, у третьих так в семье не говорили. И будто бы те, кто этих слов не произносит, почитает это за превосходство, «раздувает щеки» перед теми, кто так говорит, поучает, что так говорить нельзя. Власть нормы будто бы унижает тех, кто эти самые слова говорит. Мне очень понравилось обозначение «шибболет» для такого слова; буду далее писать его в таком значении без кавычек.

Решение, которое сторонники данной «теории» предлагают, очень простое: норма должна быть отменена. По выражению одного «противника заговора», химера литературного языка должна быть уничтожена. Никакие слова произвольно не запрещаются. Из словарей убираются пометы о том, что слово является диалектным, разговорным или попросту неграмотным. Как бы кто ни говорил — все позволительно, и по лексикону о говорящем более не судят. Через одно-два поколения о норме, мол, забудут, и никаких заговорщиков, которые бы воротили нос, услышав «я файл в сервер ло́жу, а он не кажется», больше не будет. Давайте назовем эту радикальную точку зрения обесшибболечиванием, чтобы как-то ее называть.

Невероятно, но у этого наивнейшего взгляда на язык оказалось огромное число сторонников. Думаю, раз уж эта точка зрения оказывается столь привлекательной, что эта наивность проскакивает мимо критической машины ума, мне следует подробно рассказать, почему программа спасения языка от литературной нормы невыполнима. Не буду аргументировать необходимость нормы: это и не требуется. Норма возникает сама на определенном этапе развития языка как средства коммуникации. Если запретить все шибболеты, убрать пометки из всех словарей, запретить занятия культурой речи и не упоминать школьникам, что таких слов не говорят — шибболеты опять появятся, норма вновь вырастет, только другая. Само собой, решение убрать из развитого языка норму невыполнимо.

Именно о языке и человеческой коммуникации и будет мой рассказ.

Профком

Вспомним один бородатый анекдот. Идет собрание профкома, на котором путевки распределяют. Встает плотник Фомич и говорит: «Как тудытьттуюсюдыть, так тудытьттуюсюдыть, а как тудытьттуюсюдыть — так Фомич».

Вы, конечно же, догадались, что Фомич хотел сказать: он хороший работник и решает множество насущных для предприятия проблем, а путевки вместо него достаются тем, кто этого явно не заслуживает.

Следующим встает программист Гена, и говорит: «Как foo, так bar, а как baz — так Гена». Вам ведь менее понятно, что хотел сказать Гена? Обратите внимание, что информационная насыщенность реплики Гены выше, ведь он использует разные подстановки для пропущенных мыслей, а Фомич — одну и ту же. Скоро мы разберем, отчего реплика Фомича кажется более понятной.

Следующим берет слово дворник Евграфыч, и говорит: «Невзирая на то, что я отношусь к своей службе с глубочайшей ответственностью и порою неурочно выхожу на работу еще затемно, чтобы сбить сосульки с крыши и предотвратить беду, и в то время как из присутствующих здесь многие суть столь же ответственные сотрудники, могущие, mutatis mutandis, сказать о себе то же, путевки, ceteris paribus, раздаются не по заслугам и достоинствам, но по положению на служебной лестнице».

Комично получается, правда? Ох, а я все, оказывается, перепутал. Это сказал на самом деле не дворник Евграфыч, а юрист Семечкин. И не про сосульки, а — mutatis mutandis — про договоры. Теперь вы скажете, ну вот, дескать, как юрист Семечкин загнул! Вместо комизма высказывание производит теперь впечатление неоправданной зауми, не веселит, а раздражает. А в нем не поменялось ни слова! Как такое может быть?

Папа, с кем ты сейчас говорил?

Когда вы пишете комментарий знакомому (пусть это будет хороший знакомый, с которым вы уже давно переписываетесь), откуда вы знаете, понял ли он этот комментарий?

Пока вы пишете, вы приблизительно знаете, как знакомый отреагирует на то и на это, что он поймет сразу, а что потребует разъяснения, с чем он, скорее, не согласится, а чего, на поверхностный взгляд невинного, лучше вообще не упоминать. То же самое относится и структуре фраз, и даже к выбору лексики. При этом разным людям вы одну и ту же мысль, скорее всего, изложите немного по-разному.

А когда он вам ответит, как вы узнаете, именно так он вас понял, или немного не так? А как именно он понял? Вы прочитаете его ответ, но ведь он мог немного не так вас понять… так и вы тоже можете его понять немного не так! Информация теряется при передаче и в ту, и в другую стороны. Понять другого точно — невозможно!

Ваш воображаемый собеседник все, что вы ему писали, понимал. Прочитав ответ настоящего собеседника, вы чуточку «подвинтите» вашего воображаемого знакомого. Это модель другого человека, и она хранится в вашем уме. Эта модель будет все более близка той личности, с которой вы ведете беседы, по мере того, как вы знакомитесь с нею ближе. У этой модели появятся варианты тонких настроек, например, «он сегодня не в духе», «наши проиграли — ни слова о спорте», «приехав из Германии, он всегда ругает бюрократию», и так далее. Некоторые из них можно угадать, некоторые узнаю́тся только после трансакции, например, настройка «он сегодня не в духе» включится только после обмена репликами.

Разумеется, эти самые модели вы строите, совершенно того не осознавая. И подстраиваются эти модели под изменяющегося или познаваемого собеседника тоже совершенно помимо сознания.

Бывает, что вы пишете вашему знакомому, чтобы он обратил внимание на какую-то интересную статью. «Тебе будет это интересно», говорите вы. Откуда мы знаем, что нашему знакомому что-то будет интересно, а другому не будет? Причина та же самая: у каждого из нас есть модели наших родных и знакомых, мы знаем, что им интересно, что нравится, а что нет. Мы умеем по одному предложению определить их настроение, даже не видя их, а читая письмо.

Однако, в отличие от новозеландского племени, мы живем в мире, где контакты с незнакомцами неизбежны. Как быть: где взять модель собеседника, с которым вам раньше говорить никогда не приходилось? У нас, должно быть, есть модель незнакомца?

Несомненно. Вы запросто можете спросить у прохожего: «Который час?» Но вы вряд ли попросите прохожего напомнить вам второй закон Ньютона. Заметим, что почти любой прохожий знает второй закон Ньютона, ведь изучается он в школьной программе, а школу заканчивают все. Тем не менее, задать такой вопрос попросту невообразимо. Так почему же? Потому что это не принято. Можно сказать, что ваш модельный Просто прохожий не располагает такими знаниями, ведь модель эта выстроена не логическими рассуждениями: логика-то как раз подсказывает, что прохожий наверняка знает законы Ньютона!

Кроме того, модель такая у каждого из нас не одна. Если незнакомец произносит свою реплику первым, то вы «включите» более точную модель, чем Просто прохожий. Да вы и сами это прекрасно знаете. Высказывание, содержащее одну и ту же информацию, но сформулированное по-разному, несет различный смысл. Попробуйте понять, казалось бы, один и тот же вопрос, заданный двумя разными людьми.

Незнакомец А: «А чё, тама в Естонии што все бландинки штоле?»

Незнакомец Б: «Правда ли, что доля блондинок в женской популяции Эстонии приближается к 100%?»

На первый вопрос вы скорее ответите «нет», а над вторым хотя бы задумаетесь, и, возможно, ответите «да», хотя это один и тот же по информационному содержанию вопрос. Смысл меняется оттого, что меняется спрашивающий — воображаемый, типичный спрашивающий. В тексте вопроса не содержится весь его смысл: изрядная часть смысла заключена контексте. Задающий вопрос — часть контекста.

Теперь понятно, зачем в речи выделяются слова-шибболеты: они нужны, чтобы выбрать правильную модель собеседника-незнакомца, когда у вас нет никакой информации о том, как бы ее выбрать. Определенный набор неуловимых сигналов в речи запускает — помимо нашей воли! — определенную модель того, с кем вы сейчас говорите. Запомним эту мысль, мы к ней вернемся чуть ниже.

Теперь вы уже догадались, почему реплика Фомича была нам более понятна, чем реплика Гены: она согласуется с моделью Обычного фомича-евграфыча (ОФЕ), а реплика Гены противоречит модели Обычного программиста. «Местоимения» Фомича понятны в речи Фомича, а вот «местоимения» Гены воспринимаются как «странные» слова, которые мы часто слышим в речи программистов. Реплика как целое поэтому тоже классифицируется как непонятная. Реплика Евграфыча тоже не согласуется с моделью ОФЕ, но несогласование здесь уже настолько утрированно, что воспринимается бурлеском.

Норма

Теперь мы знаем, для чего нужны в коммуникации шибболеты: чтобы выбрать правильную модель незнакомого собеседника. Тут важно обратить внимание на три обстоятельства. Во-первых, это относится не только к лексике. Синтаксические конструкции, орфография, синтаксис — все это бессознательно учитывается при выборе модели. Второе — не все шибболеты одинаково сильны и одинаково эмоционально раздражительны. Некоторые из них, которые вызывают резкое отторжение у образованных людей, ассоциируются с самым глубоким невежеством, но это уже та верхушка айсберга, которая достигает сознательного уровня, когда выбранная модель вызывает неприязнь («и чего я такому неучу могу ответить?»). Другие не вызывают эмоциональной реакции, проходят незамеченными для слушателя, так как выбранная с их помощью модель не вызывает отторжения. Ну и третье, самое важное: выбранная модель вовсе не обязательно соответствует человеку. Это та «одежка», по которой незнакомца встречают. Своим старым знакомым легко прощают самые ясные признаки неважного владения языком: эти признаки уже не будут решающими при выборе модели, потому что для этого знакомого уже выработана соответствующая «персональная» модель.

Теперь нам уже понятно: раздражает нас не слово «ложить» и не любой человек, который так говорит. Раздражает нас тот Обычный говорящий «ложить» (ОГЛ), которого мы себе представляем своим собеседником, когда у нас нет о нем иной информации. Именно здесь предполагаемое умерщвление химеры литературного языка и дает сбой: шибболеты нужны для коммуникации. Они нужны нам для того, чтобы идентифицировать этого самого ОГЛ! Путают здесь причину и следствие: говорят, будто грамотные люди воротят нос от ОГЛ, потому что он говорит «ложить». А ведь на самом деле диалектное слово здесь используется как эвристический признак, означающий: перед тобой скорее всего недоучка, ОГЛ. Если запретить одни шибболеты — тут же появятся другие. А причина этого именно в том, что незнакомцы бывают разного уровня ума и образованности.

Теперь мы опять отложим эту мысль, но нам еще предстоит вернуться к ней в заключительной части. А пока рассмотрим, как мы учимся распознавать незнакомцев по речи.

Как мы вообще учимся? Первый, самый древний способ обучения — опыт. Так учатся многие животные: кот запоминает, где его кормушка, куда можно залезть спать, а куда залезать вообще нельзя, чтобы хозяин не прибежал с шумным страшным веником. Для людей этот способ не основной: обучение на своем опыте и медленно, и чревато опасными последствиями. Люди отличаются от прочих животных именно тем, что передают знания потомству речью. Вместо индивидуальных шаблонов выходят на первый план культурные шаблоны, сформированные опытом поколений и накопленные в культуре.

Нас интересуют сейчас только шаблоны, запрятанные в языке. Наиглавнейшим образцом и точкой отсчета культурной речи является литература. Мы как общество полагаем, что писатели пишут грамотно и красиво, что именно литература показывает, как говорить правильно. Кроме того, в культуре накапливаются также локальные шаблоны неправильной речи. Затем и те, и другие суммируются в книгах о правильной речи, создаются словари с пометами «диалектное», «разговорное», «сниженный стиль» и так далее, эти шаблоны заносятся в учебные курсы для школьников. Тем самым они распространятся на все общество, организуя единую систему оценки речи как грамотной или неграмотной.

Отчего это делается? Просто потому, что люди «интуитивно», неосознанно чувствуют необходимость нормы. А происходит это чувство от обычной человеческой… лени.

Конечно, я преувеличиваю. Лень является другим следствием того же скрытого когнитивного процесса, а процесс этот имеет целью оптимизировать ресурсы. Он повторяется на множестве уровней. Например, на самом низком из этих уровней необходимо как можно четче разграничить шаблоны, чтобы освободить вычислительную мощность мозга, не занимать ее долгим «гаданием» о том, какую же модель извлечь для данного собеседника. На более высоком — чем проще и легче мы сможем определить, что наш кандидат в собеседники не стоит потраченного на него времени, тем меньше мы этого времени потратим. Этот же процесс проявляется и на уровне общества в целом, но об этом мы поговорим ниже.

Разумеется, любой процесс, ориентированный на угадывание, бывает порой несправедлив. ОГЛ — это только чрезвычайно упрощенная модель личности. За отталкивающим фасадом, который мы строим, может на самом деле оказаться живой и интересный ум. Но ресурсы наши ограниченны, и потому с возможностью такой ошибки приходится мириться. Впрочем, общественная самоорганизация позволяет несколько приуменьшить такую возможность. То, что слишком ресурсоемко для человека в отдельности, может быть легче для человека в обществе.

Заговор умников, которых нет

До сих пор мы говорили о норме как культурном знании, помогающем с возможно меньшими затратами труда (в широком смысле) приблизительно оценить незнакомого собеседника. В обществе у нормы возникает еще и другая функция: она выводит те самые «маски», грубые модели вовне индивида — и в общество.

Поскольку модель — лишь «одежка», по которой встречают, то возникает естественная тенденция «одеваться лучше», стремление соответствовать более привлекательной модели. Набор коммуникационных моделей у всех в целом один и тот же, так что, какой «стиль» ни выбери, он будет безошибочно узнан на индивидуальном уровне. Так происходит расслоение на коммуникационные страты, которые не только соответствуют индивидуальным моделям, но и усиливает их положительной обратной связью. Вокруг конденсирующихся центров индивидуальных моделей образуются общественные «маски», примеряя которые, индивид уточняет свои ожидания от незнакомцев.

Здесь можно задаться совершенно законным вопросом: к чему вся эта commedia dell'arte, для чего все эти маски — не следует ли нам от них избавиться? Кажется, что это так просто — возьмем и выбросим их!

Думаю, что ответ вы уже и сами знаете: эти маски выросли сами, в ходе естественного совместного эволюционного процесса символических сущностей в сознании индивида, нооса общества и узуальных процессов в языке. Их никто не создавал, и никто не сможет от них избавиться, не разрушив тонко настроенной системы общественной коммуникации. Разумеется, она поддастся силе — можно и реки повернуть, и кукурузу до полюса рассадить — но результат будет вполне предсказуемым: система вернется к точке равновесия. Не к той, где она была раньше: и норма, и модели, и страты будут иными. Но — будут.

Аргумент сторонников обесшибболечивания — аргумент, идущий от нонконформизма — мог бы здесь прозвучать так: ведь я — свободный человек, и могу говорить так, как говорил, не подстраиваясь под какие-то мифические модели и не надевая театральной маски! Разумеется, каждый человек свободен; нонконформисту предстоит при этом готовиться быть отверженным, ни за что ни про что ошибочно идентифицированным как ОГЛ. Здесь наш нонконформист, конечно, захочет изменить общество, чтобы оно не отвергало его, принимая за ОГЛ. Однако, нам следует задуматься: а зачем? Будет ли от этого польза обществу как целому?

Понятно, что нет. Общество ищет «энергетический минимум» коммуникации, и уровень грубых, но все же различных моделей незнакомца оптимален для общества в целом. Не забудем здесь, что общество является сложной системой с хаотической динамикой. Пока еще языка для описания таких систем нет, и предсказание их было бы чрезвычайно затруднительно.

Бывает, что обесшибболечивающие говорят, будто знают, как сделать лучше для всех. К этому заявлению о знании следует относиться с огромной долей скепсиса. Если окажется, что они не могут предъявить работающей теории предсказания поведения хаотической системы (а такой теории, повторюсь, нет), то верить им, конечно, не следует, потому что в таком случае они просто заблуждаются. Результата, какого хотят, они не достигнут.

На самом деле они пытаются сделать общество удобнее для себя. Говорю об этом без тени осуждения: в этом есть несомненный смысл, ведь, вспомним, и общество, и индивид в нем направляются оптимальностью, «ленью». Просто в этом случае, как бы они не были активны, их лень не способна превысить лень общественную в совокупности с ленью их собственных внесознательных процессов. Поэтому все попытки переделать язык в стройную систему, лишенную исключений, обречены на провал. Язык не хочет быть стройной системой, потому что в комплексе общества, индивида и языка исключения из правил грамматики не менее важны для облегчения коммуникации, чем сами правила.

Comments

( 68 comments — Leave a comment )
Page 1 of 2
<<[1] [2] >>
shiiva_
Jan. 16th, 2009 07:16 am (UTC)
Аффтар жжот! Пиши исчо! :)))))))))))))))))
shiiva_
Jan. 16th, 2009 07:20 am (UTC)
Интересно, а когда человек из той же лени занимается не фонетической а смысловой подменой - это следующий уровень, предыдущий или параллельный? :)))
Часто такое видел у всяких доморощенных эзотериков.
fregimus
Jan. 16th, 2009 07:47 am (UTC)
С таким вопросом это Вам не ко мне — это в астрал надо.
(no subject) - shiiva_ - Jan. 16th, 2009 10:33 am (UTC) - Expand
(no subject) - fregimus - Jan. 16th, 2009 10:59 am (UTC) - Expand
(no subject) - shiiva_ - Jan. 16th, 2009 11:23 am (UTC) - Expand
(no subject) - fregimus - Jan. 16th, 2009 11:44 am (UTC) - Expand
brewbuilder
Jan. 16th, 2009 07:37 am (UTC)
У нас в семье говорят "ложить".
НО, для меня абсолютно невозможно сказать "я ложу файл в сервер", только "кладу".
А вот, "не ложи сюда сумку" пожалуйста. Есть разные смысловые оттенки.
Зачем обеднять язык?

fregimus
Jan. 16th, 2009 07:48 am (UTC)
Непомерное богатство, говорят, развращает. Наверное, поэтому.
(no subject) - brewbuilder - Jan. 16th, 2009 07:52 am (UTC) - Expand
(no subject) - brewbuilder - Jan. 16th, 2009 08:07 am (UTC) - Expand
brewbuilder
Jan. 16th, 2009 07:43 am (UTC)
ивр "шеболет"
שבולט
Значит буквально "который выпирает", как на до конца забитый гвоздь.
fregimus
Jan. 16th, 2009 07:48 am (UTC)
Re: ивр "шеболет"
Спасибо.
Re: ивр "шеболет" - janatem - Jan. 16th, 2009 09:30 am (UTC) - Expand
Re: ивр "шеболет" - brewbuilder - Jan. 16th, 2009 09:36 am (UTC) - Expand
(no subject) - anonymous8216 - Jan. 16th, 2009 09:42 am (UTC) - Expand
(no subject) - brewbuilder - Jan. 16th, 2009 09:43 am (UTC) - Expand
(no subject) - anonymous8216 - Jan. 16th, 2009 09:54 am (UTC) - Expand
(no subject) - brewbuilder - Jan. 16th, 2009 10:10 am (UTC) - Expand
kulyok
Jan. 16th, 2009 08:02 am (UTC)
Как интересно! Я даже не подозревала, что кто-то поднимает из кресла пятую точку... эээ... то есть ведет активную кампанию за то, чтобы просторечная лексика была приравнена к нормативной(литературной). Это же очень просто: написать пару книг уровня "Generation P" или "Трудно быть богом", и слово входит в лексикон, отворяя двери в "лучшее общество" с полпинка. (Не умеют - сами виноваты).

Я слышала просторечия только в двух "классах случаев": - если человек так говорит, потому что так говорят в его семье/местности, и если это ирония. В первом случае он или переучивается, или пожимает плечами и говорит, как говорил раньше. А во втором случае просторечные слова используют куда как редко. Так, вспомнят с доброй иронией: "как сказала бы моя бабушка, 'ходють и ходють, и ноги не вытирають, и сумки свои лОжуть куда ни попадя!'"
fregimus
Jan. 16th, 2009 08:09 am (UTC)
А они сейчас придут объяснять мне, что я неправ. Вы чуть попозже загляните! :-)
(no subject) - fregimus - Jan. 16th, 2009 01:17 pm (UTC) - Expand
(no subject) - kulyok - Jan. 16th, 2009 01:20 pm (UTC) - Expand
(no subject) - fregimus - Jan. 16th, 2009 11:36 pm (UTC) - Expand
nature_wonder
Jan. 16th, 2009 09:05 am (UTC)
Отличный текст. Браво!
fregimus
Jan. 16th, 2009 09:12 am (UTC)
Спасибо! Мне он тоже, по врожденной скромности, понравился.
mike67
Jan. 16th, 2009 09:05 am (UTC)
Я не вполне понял главную, наверное, мысль: "Теперь, когда мы знаем, для чего нужны в коммуникации шибболеты: чтобы выбрать правильную модель незнакомого собеседника". Но разве функцию "подстройки" выполняют только просторечия, а не весь избыточный инструментарий языка? Как мы будем подстраиваться к среднестатистическому комментатору Иванова-Петрова, например? Ведь не с помощью "ложить".
fregimus
Jan. 16th, 2009 09:28 am (UTC)
Конечно, функцию подстройки осуществляет весь инструментарий языка (в этом смысле его уже нелзья даже называть избыточным — он тоже своеобразно кодирует информацию). Я где-то об этом, кажется, собирался сказать. Не сказал? Ну что я за растяпа! Самые «выдающиеся» ошибки вызывают к жизни модель собеседника столь преотвратного, что мы это замечаем, и заучиваем еще одну ассоциацию, выходит, что второго порядка, и потому начинаем нервно вздрагивать уже на само слово — даже не имея в виду понимать сообщение, не говоря уж о сочинении ответа. А другие признаки, по которым выбираются модели, мы не замечаем вообще — выбор-то модели проходит совершенно мимо сознания, и мы не обращаем на это никакого внимания. Такие различия более тонкие, незаметные именно в силу этого.

Как именно мы будем подстраиваться к человеку по его речи — вопрос действительно сложный. Все-таки конструктивной теории сложных систем еще пока нет. Очень грубо, «на пальцах» — а это лучшее, что мы сейчас вообще можем — не будет ошибкой считать, что выбор каждого слова важен, особенно когда в первый раз к человеку обращаешься. Впрочем, похоже, что тут мне удалось прийти к интуитивно знакомому, даже просто банальному выводу, но каким-то замысловатым путем из-за угла.
(no subject) - mike67 - Jan. 16th, 2009 11:36 pm (UTC) - Expand
(no subject) - fregimus - Jan. 16th, 2009 11:48 pm (UTC) - Expand
(no subject) - mike67 - Jan. 19th, 2009 08:15 am (UTC) - Expand
(no subject) - fregimus - Jan. 19th, 2009 10:17 am (UTC) - Expand
janatem
Jan. 16th, 2009 09:28 am (UTC)
Отличный текст. Несколько неформатный -- ЖЖ всё-таки место для набросков мыслей и сопутствующей болтовни, а не для эссе. ;)

Насчет "модели собеседника": это уже принятая в литературе концепция? Дело в том, что я тоже "открывал" для себя подобную концепцию. Суть ее сводится к том, что сознание не может иметь дел с реальным собеседником (более общо: с реальным индивидуумом); для каждого такого объекта выстраивается образ-модель, и все действия (коммуникации, предсказание поведения) производятся только с образом. Реальность же может только корректировать модель. Таким образом, например, любить реального человека невозможно -- можно любить только его образ в своем сознании. Вот такая получается парадигма, несколько солипсичная. ;)

Только я не согласен с тем, что мы всё знаем про свои образы-модели. Сама по себе модель может быть довольно сложной, и поэтому не вполне предсказуемой. Подобно тому, как, например, в рамках механики (которая моделирует реальный мир) могут выражаться сложные, даже неразрешимые задачи.
fregimus
Jan. 16th, 2009 09:55 am (UTC)
Ну отчего же неформатный. В ЖЖ ограничение примерно в 9—10 машинописных страниц, а тут только 6.

Да, это вполне научная концепция. Мы живем, несомненно, в мире VR. В последние годы это было показано на неврологическом уровне — данные, поступающие в мозг от глаз и ушей настолько грубы, что всей той тонкой видимой и слышимой картины мира они сами по себе не несут: она безусловно достраивается мозгом.

Вы не согласны с тем, что мы знаем все про свои образы-модели? Тут я могу только согласиться в Вами полностью и без оговорок: да, мы замечаем только самый краешек, и то если внимательно приглядимся, за исключением крайних случаев (речь незнакомца А, например, вызывает эмоциональное отторжение или, наоборот, веселит — мы начинаем его себе представлять). А кто говорит и где, будто мы все о них знаем?
oaristes
Jan. 16th, 2009 09:38 am (UTC)
Ух ты. Хорошо-то как )
Спасибо, мне очень пригодилась часть о восприятии ОГЛ.)
fregimus
Jan. 16th, 2009 09:58 am (UTC)
Да уж чего хорошего, когда химеру литературного языка лупят…
(no subject) - oaristes - Jan. 16th, 2009 12:02 pm (UTC) - Expand
(no subject) - fregimus - Jan. 16th, 2009 12:26 pm (UTC) - Expand
anonymous8216
Jan. 16th, 2009 09:44 am (UTC)
Блестяще, снимаю шляпу!
fregimus
Jan. 16th, 2009 09:59 am (UTC)
Спасибо.
f_andrey
Jan. 16th, 2009 10:04 am (UTC)
Отличная статья, теперь видно придётся учить, где ставить запятые и прочие знаки препинания, а то уже появился народ которого этого требует, а я как то со школы не сильно к этому приучен :(
fregimus
Jan. 16th, 2009 10:09 am (UTC)
Спасибо. Насчет того, что требуют — это даже хорошо; а грамотному языку легко научиться, и это окупится. Встречают по одежке: можно купить к собеседованию новый костюм, но костюм износится, а язык с Вами останется.
riki_koen
Jan. 16th, 2009 12:45 pm (UTC)
Ctrl+Enter
Опечатка? Смысл ускользает:

«Например, на самом низком необходимо как можно четче разграниченные шаблоны, чтобы освободить вычислительную мощность мозга, не занимать ее долгим «гаданием» о том, какую же модель извлечь для данного собеседника.»
fregimus
Jan. 16th, 2009 01:13 pm (UTC)
Re: Ctrl+Enter
Спасибо, да, опечатка. На самом низком уровне необходимо разграничить…
plakhov
Jan. 16th, 2009 01:30 pm (UTC)
Я сильно подозреваю, что это по мотивам дискуссии о слове "играться". Так?
Если переформулировать в терминах Вашей статьи, то позиция многих спорщиков была не столь радикальной и сводится к чему-то такому: употребление слова "играться" в значении "играть" не следует считать социальным (или любым другим) маркером.
fregimus
Jan. 16th, 2009 09:30 pm (UTC)
Навеяно, в некотором смысле. Непосредственно я бы не связывал.

Если переформулировать в терминах Вашей статьи… <то> употребление слова "играться" в значении "играть" не следует считать социальным… маркером.
Когда я начинал ее писать, она собиралась быть о том, что важно все, любой выбор слов, любой стиль — маркер, но чаще всего мы этого не видим. Неужели я это как-то упустил? Ведь это по плану была главная мысль. Как же я так ее утерял…

Edited at 2009-01-17 03:42 am (UTC)
the_boris
Jan. 16th, 2009 04:55 pm (UTC)
Извините, я внимательно прочитал статью и не понял главного: почему нельзя говорить "ложить" вместо "класть" и почему от этого нужно кого-то отучивать (кроме своих детей)?

Я так понял что вам нужны какие-то маркеры в речи, которые будут быстро указывать принадлежность незнакомца к какому-то классу в вашей классификации? Но тогда неизбежно у вас будет больший (и более точный) набор слов для каждого случая. Например, при мне одна мама учила ребенка что нельзя говорить "кирзачи", потому что это также неприлично как говорить "кеды". Куда уж тут с "ложить"!

Я могу представить, что для вас люди, которые говорят "играться" (да я читал ту ветку) могут относиться к какому-то определенному классу (с которым вы хотите или не хотите общаться) Но для меня, например, это слово таким маркером не является (так получилось что люди, которые мне интересны могут с равной вероятностью употреблять и не употреблять это слово - то есть лично для меня такой маркер бесполезен)

Возможно, "ложить" было когда-то ценным маркером, когда "горожанин" было хорошо, "деревенщина" плохо. Но сейчас я лично не знаю такого общественного консенсуса, который целую группу людей относил бы к плохим, и соотвественно существовали бы такие маркеры присущие только этой группе о которых все остальные боялись бы запачкаться. Что-то вроде: не говори "миленький", а то за голубого примут!

Тогда почему нельзя говорить "ложить"? Не примут за человека вашего круга? Ну так все и не могут в вашем круге. Что же в этом плохого?
fregimus
Jan. 16th, 2009 09:23 pm (UTC)
Ну так все и не могут в вашем круге. Что же в этом плохого?
Абсолютно ничего. Напротив, это очень хорошо.
filona
Jan. 16th, 2009 06:20 pm (UTC)
Очень хорошо, интересно и полезно :) Сохраню.
fregimus
Jan. 16th, 2009 11:38 pm (UTC)
Спасибо.
Page 1 of 2
<<[1] [2] >>
( 68 comments — Leave a comment )