L. Fregimus Vacerro (fregimus) wrote,
L. Fregimus Vacerro
fregimus

Сон небесного инженера

Что такое разум? Как, встретив где нибудь во Вселенной (или даже у себя дома, на Земле) чужой разум, мы скажем — да, это разум? Как можно с ним «поговорить»? И нужно ли говорить, чтобы распознать разум? Хочу показать, что вопросы эти не имеют ответов: любая попытка установить стратегию всегда оставит лазейку для честного скептика.

Порассуждаем, как должен проявить себя разум. Какие артефакты мы хотим обнаружить, чтобы назвать их порождением разума? Это могут быть, разумеется, вещественные артефакты, или же артефакты информационные — книги, например, или радио-, свето- или звукопередача сообщений. В обоих случаях структура артефакта должна указывать на его — что? Неприродность? Неестественность? Как мы отличим сообщение от шума? Ведь известно, что наибольшее информационное содержание в шуме. Шум — скорее всего не разум. Но и гудение пчелы не признак разума, и строго периодические всплески излучения пульсара тоже не признак разумности. Если мы увидим в сообщении, лишенном периодичности, структуру, будет ли это сообщение проявлением разума?

Когда вы видите газету на китайском языке, вы, не зная китайского, видите, что это газета. В ней есть структура — но нет очевидно повторяющегося узора. Если колонки в китайской газете будут разделены полосками орнамента, вы отличите их от колонок иероглифов. Вы поймете, где информация, а где — орнамент. Можно ли сказать, что, обнаружив подобный артефакт, мы обнаружили артефакт разума?

В своей знаменитой лекции «Что такое жизнь», прочитанной 5 февраля 1943 г., Э. Шредингер, знаменитый физик, Нобелевский лауреат, сказал:

В физике мы изучали до сих пор лишь периодические кристаллы. Для скромного физика эти объекты представляются очень интересными и непростыми; они являются одними из наиболее впечатляющих и сложных материальных структур, которыми нам загадывает загадки Природа. В сравнении же с апериодическими кристаллами они унылы и непримечательны. Разница в структуре подобна отличию обоев, где один и тот же узор повторяется вновь и вновь с непреходящей периодичностью, от таких шедевров как, скажем, гобелены Рафаэля, где мы видим не скучное повторение, но детальное, цельное, осмысленное изображение, созданное великим мастером.

Нет никакого сомнения в том, что гобелены Рафаэля суть создания разума. Но Шредингер в своей лекции говорит об апериодических кристаллах — кристаллах с той структурой, какую мы потребовали от сообщения чужого разума — как об основе жизни. Качественно Шредингер предсказал ДНК как основу жизни за полтора десятка лет до открытий Уотсона и Крика! Задумайтесь, однако: будучи марсианиом с совершенно иной биологией, вы обнаружили молекулы ДНК на камне с Земли. Примете ли вы ее за сообщение чужого разума? Уверен, я бы был запросто обманут.

Но так уж ли и обманут? Мы не можем провести четкой границы между живым и неживым. Можем ли мы разграничить разумное и неразумное?

Чтобы подойти к ответу поближе (подходить совсем вплотную мы не собираемся, но шажок сделаем), представим себе эволюцию мыслей в одной отдельно взятой инженерной голове. Например, решающего, как приделать дверку к этому, пока еще воображаемому, приборчику. Так, чтобы открываясь, не мешала тут, и чтобы на кнопочку при закрывании нажимала: Может быть, вот здесь оси… Нет, не будет работать. Может быть, вот тут петельки… Нет, зацепится при открывании. Вот так ничего. А может быть, вот так лучше? Да, первая идея была плоха. Хотя… Если кнопочку переместить сюда, она гораздо проще второй… А если на магнитной подвеске? Нет, ерунда, безумная идея… Вот так возникают идеи, что борются за ограниченные ресурсы (выбрана-то будет одна), отращивают финтифлюшечки, чтобы выбрали именно их.

А когда наш инженер заснет, ему приснится сон, будто он небесный инженер, и придумывает жизнь на Земле. Сами ведь знаете, какие гротескные картины создает ум, изолированный во сне от органов чувств. Интересно, — думает во сне небесный инженер, — а что получится, если мы возьмем медведя и заставим его есть бамбук? Нет, ерунда, безумная идея…

А тем временем в Китае еще день, и панды не спят. Им некогда спать — им надо есть бамбук. Панды — порождение природы? Или сон инженера? Тут вы возразите, что панды все-таки есть, их можно пощупать, а сон инженера пощупать нельзя. А это вовсе и не так! Представьте себе, что вы — сгусток разумного коллоидного газа из системы тау Кита. Вы можете запросто воспринимать электрическую активность мозга инженера, особенно легко, если спящего. А вот чтобы определить присутствие панды вам, в силу необычной сенсорной физиологии, придется строить большой адронный пандодетектор, никак не меньше. Пожалуй, для неутонченного среднего таукитянина сон инженера будет более реально «дан в ощущениях», чем живая панда! Здесь нет натяжки — пищеварение и перемещение панды нисколько не более материальный биологический процесс, чем нейротрансмиссия в мозге инженера.

Инженер — бодрствующий — производит мысли и исполняет их эволюционный отбор по одной. Живая природа ставит более масштабные эксперименты. Если природа подумает панду, то панд будет сразу десять тысяч. И все панды будут пусть и немного, но разные.

— Природа подумает??? Природа не думает! Intelligent Design какой-то, право! — скажете вы. Превратитесь, однако, еще раз в таукитянина. С тау Кита не очень хорошо видно деталей. Вы можете, конечно, разглядеть, что самоорганизующаяся система на Земле производит и панд, и сны о панде. И крылатых семиглавых драконов, и самолеты. Только с такого расстояния не видно, что первых делает спящий ребенок, а последние — КБ Антонова…

Чтобы подвести черту под этим размышлением, сформулирую краткий вывод. Разум, производящий артефакты, сам произведен сложной самоорганизующейся системой. Разум понимается человеком интуитивно. Если же нарочно избежать «антропного шовинизма», человеческого взгляда на разум — вы запросто можете и не заметить разум среди этой огромной, действующей и непрерывно производящей артефакты бионоосферы. Чтобы делить эти артефакты на «разумные» и «неразумные», надо сначала быть человеком. А человеки тоже разные — вспомните, что панды у природы подумались все немножечко разные, как думаются ей и разные люди. И интуитивные понятия о разуме у каждого свои. А объективной черты, отделяющей разум от не-разума, интеллект от не-интеллекта, провести как раз и не получится.

Да и не нужно. Минский отказывается определять интеллект; он считает его совокупным названием сознательных процессов, которые мы пока еще не можем дифференцировать. Словами Цицерона, когда свободны от земных забот, мы стремимся знать, что происходит на небесах. Иные хотят загасить это врожденное стремление, согласны принять любое объяснение, лишь бы загадки не жглись. Другие — a в их числе, конечно, и вы, — не удовлетворяясь любыми объяснениями, будут идти, пусть маленькими шажками, но в сторону истины. Истины, которой не найти в определениях.

Так что же, выходит, что разум, интеллект есть только в понимании глядящего на это радостное кишение жизни? Нет. Отнюдь нет. Разум реален, не менее и не более, чем реальны панды…

Однако, уже звонит будильник. Мне пора просыпаться.
Tags: ai, brain, chaos
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 35 comments