L. Fregimus Vacerro (fregimus) wrote,
L. Fregimus Vacerro
fregimus

Александр Хэйг, оратор

Генерал Хэйг, герой двух войн и бывший главнокомандующий НАТО в Европе, стал госсекретарем при администрации Рейгана. Запомнился он не тем, что обвинял Москву во всех тяжких, ибо во времена холодной войны поток взаимных обзывалок не иссякал, а своей необычной манерой строить фразы. Конечно, как всем известно, генералы часто говорят не так, как штатские люди, но даже на этом фоне Хэйг был оратором запоминающимся. Язык его, по выражению Кита Аллена[1], отличался обилием «нуль-производных морфологических форм». Ну, можно и так сказать…

Мой перевод редакционной стати из «Гардиан», напечатанной 3 февраля 1981 года, после слушаний в конгрессе, где Хэйг был утвержден в должности госсекретаря:
Генерал Александр Хэйг произвел детализированно очерчение ситуации в Польше. Какое его вмешение потребует, если ситуация станет усугубительна? На слушаниях Конгресса Хэйг парадоксировал своих утвердителей в должности, заменяв существительные глаголами и обнаречивав прилагательные.

Он методировал новый способ облекания мысли словами, неуверяя каждого, что понимался верно, когда он говорит. На первый взгляд, генерал сумятизировал то, что было в целом ясном. Затем предположилось, что это была часть новой лингвистики, стратегизированной Хэйгом. Однако, объяснение внимательно наблюдателями ино. Предполагательно, Хэйг разделяет русских с тем, к чему ими привыкнуто. Например, советскому послу Добрынину был разындивидуализирован персонализированный лифт в Госдепартаменте, так что ему теперь общим, как и всем прочим.

Ранее эксперты Кремля предполагались на свои понимания американско-дипломатичных словоформ. Теперь они вынужденно подтягивают себя по языку, прежде чем понимать, что американцы утончают намеканиями. Они словно гроссмейстеры, которым неожиданно приходится проводить слонов в дамки и пешечно рокироваться.

Со времен Клаузевица это изобретенное лучшее генералом Хэйгом в дипломатии, что только было придумано. Несомненно, кремлевским экспертам будет нервнорасстроенно — если только союзники не шизофренируются первыми.
Оригинал (архив Guardian):

General Alexander Haig has contexted the Polish watchpot somewhat nuancely. How, though, if the situation decontrols, can he stoppage it mountingly conflagrating? Haig, in congressional hearings before his confirmatory, paradoxed his auditioners by abnormalling his responds so that verbs were nouned, nouns verbed and adjectives adverbised.

He techniqued a new way to vocabulary his thoughts so as to informationally uncertain anybody listening about what he had actually implicationed. At first it seemed that the general was impenetrabling what at basic was clear. This, it was suppositioned, was a new linguistic harbingered by NATO during the time he bellwethered it. But close observers have alternatived that idea. What Haig is doing, they concept, is to decouple the Russians from everything they are moded to. An example was to obstacle Soviet Ambassador Dobrynin from personalising the private elevator at Foggy Bottom. Now he has to communal like everybody else.

Experts in the Kremlin thought they could recognition the word-forms of American diplomacy. Now they have to afreshly language themselves up before they know what the Americans are subtling. They are like chess grandmasters suddenly told to knight their bishops and rook their pawns.

If that is how General Haig wants to nervous-breakdown the Russian leadership, he may be shrewding his way to the biggest diplomatic invent since Clausewitz. Unless, that is, he schizophrenes his allies first.
____________________________
1. Allan, Keith. Linguistic Meaning, vol. 1. London: Routledge, 1986.
Tags: english, zany
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 19 comments