?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: животные

на пример навтил

Любите ли вы толковые словари, как их люблю я?

«Словарь ручной натуральной истории, содержащий Историю, описание и главнейшия свойства животных, растений и минералов; с предъидущим Философическим Разсуждением о способе вводить свой разум во учение Истории Естественной. Издание полезное для Изпытателей Естества, Физиков, Аптекарей, Купцов, Художников, и всех Особ, провождающих жизнь в деревне». М. : Типография Компании Типографической, 1788.

БЕЛКА. Малой зверек продолговатого стану…
БЛОХИ. Как их выгонять из покоев…
БУАЦИНИНГА. Имя которое Бразилиянцы дают звенящей змее, которых в стране их есть многие роды. Звенящею называют оную по тому, что на хвосту у нее есть чешуя отложная, которою она производит стук, когда хочет на кого броситься, и тем предваряет прохожих от опасности. Змея сия, ужасная, великая и имеющая в себе смертельный яд…
ОКНО. Так называется пучина, в реках и озерах находящаяся; или место, в кое вода поднырнув уходит в землю. Окно в болотах есть место для ходящих опасное; ибо оно есть не иное что, как отверзтие воды находящейся под болотом, и по большей части глубины неизмеримой.
ОСТРАЦЕЕ. Речение Естественной Истории, значущее покрытое черепком или раковиною. В раковинах Острацее значит двучерепную, каковы устрицы; Тестацее одночерепную, какова на пример навтил; а Крустацее таковой черепок, каковы на раках, крабах и прочих.

т.1 https://books.google.com/books?id=G89hAAAAcAAJ
т.2 https://books.google.com/books?id=EtRhAAAAcAAJ

Boicininga, по-видимому, слово из гуарани (языка, которому мы обязаны, в числе прочего, пираньей и петунией), означающее кобру или гремучую змею.

«Разсуждение» в начале первого тома чудесно, не пропустите. Стиль просто розочки на торте!

А «ручной» словарь, а не история? Что бы это могло означать в приложении к двухтомному словарю?
Известно, что кошки изрядно живучи. Однажды я случайно, не собираясь этого делать, выходил сбитую машиной почти парализованную тряпочку до совершенно здорового подвижного кота, разве только с легкой хромотой. Согласно английской/американской поговорке, a cat has nine lives — у кошки девять жизней. А вот здесь говорится, что у итальянских кошек жизней только 7. komar28 говорит, что у австрийских кошек жизней тоже 7.

В «Википедии» говорится о том, что, кроме итальянских, еще и у немецких, греческих и некоторых испаноговорящих кошек тоже по 7 жизней, а у турецких и арабских по 6. Но я бы не стал сходу доверять любому одному источнику, который может нечаянно обобщить узкорегиональный образец, тем паче такому относительно ненадежному.

Я не могу припомнить, чтобы была похожая русская поговорка (в мое время — сейчас 9 жизней наверняка переползли в русский узус вместе со всем американским). Была, да мне не попадалась? И сколько жизней у кошек разных национальностей?

Нет слов

Сколько раз по Сети ходили списки редкостных слов из других языков, для которых в русском будто бы нет понятий. Ну, допустим, слово языка мумбо-юмбо, означающее «резкий звук, издаваемый девицей при виде мыши»… Чем разбираться в редкостных словах, давайте лучше посмотрим, какие самые обычные слова отсутствуют в распространенных языках.

В латинском нет слов, означающих «да» и «нет». На вопрос «ты видишь?» можно ответить «вижу», «не вижу», «так точно», а вот коротких слов нет. Так же обстояли дела в древнегреческом, а в кельтских и китайском нет таких слов и по сей день.

В русском и английском нет слова для французского si, возражения на негативное утверждение: «Вася не жадный — Нет, он жадный (si)». В немецком doch имеет ту же силу, а в срендеанглийском yes (в то время простое «да» передавалось словом yea).

В русском, из пяти чувств только три четыре имеют свои глаголы («видеть», «слышать», «осязать» и «обонять»). Глаголов для ощущения вкуса и запаха нет. В английском есть 3 или 4 (см. ниже), а для осязания своего глагола нет (используется feel, «чувствовать»).

В латинском не различаются «слышать» и «слушать» (audiо), а contrecto означает не только «осязать», но и «ощупывать» (посл. тж. tango). В английском не различаются «нюхать» и «слышать запах» (smell). Поскольку это же слово означат еще и «па́хнуть», не уверен, засчитывать ли его четвертым глаголом для пяти ощущений.

В русском нет артиклей, хотя в качестве неопределенного прилагательного говорится «один» («я покажу тебе одну вещь», но никак невозможно в общем контексте *«я покажу тебе вещь»), а в диалектах присутствует определенный артикль-энклитика «-тот». Ср: I ate fish — «я раньше ел рыбу»; I ate a fish — «я поел рыбы»; I ate the fish — «я съел рыбу».

В русском, в отличие от романских и германских языков, нет обобщенного глагола обладания (англ. to have). He has a dog — «у него есть собака». Представьте, что вы объясняете англичанину, что по-русски вместо этого нужно говорить что-то вроде there is a dog about his person… Также в русском нет обобщенного глагола движения, подобного английскому go (можно «идти», «ехать», «двигаться», а вот просто перемещаться в пространстве — такой абстракции нет), и обобщенного глагола делания, подобного do. Последний смысл раньше выражался глаголом «творить», но в современном языке он чрезмерно для этого специализирован.

Разумеется, не следует из этого делать глупые выводы, будто римляне никогда не говорили ни «да», ни«нет», англичане не понимают разницы между запахом и нюханием оного, а русские находятся в каких-то невыразимых человеческим языком отношениях со своими пожитками. Во-первых, язык не отражает мышление непосредственно. Во-вторых, язык не является минимально информативной системой передачи информации. Носители всех языков вполне способны выразить любую мысль, касающуюся столь простых вещей, какие мы здесь затронули — просто они скажут об этом более развернуто, так, что в контексте высказывание может быть понято однозначно.

Приведите, пожалуйста, еще таких примеров среди как бы «базовых» слов, описывающих человеческие чувства и естественные действия — такие, которые, казалось бы, должны частенько называться во всех языках, в силу устройства мира или человека, — но нет этих слов.

Если мы отойдем далее в сторону от таких основных слов, обнаружим целые пропасти будто отсутствующих понятий. Перечисление здесь бессмысленно, только один пример: в английском нет глагола «опаздывать» (а так же, о часах, «спешить»); кроме того, огромная группа действий, изменяющих качество («стареть», «толстеть», «готовиться» и еще сотня-другая), выражается не глаголом, как в русском, а перифрастически прилагательным с глаголом get. Но это уже не так любопытно.

Аристотель и насекомые

Кое-кто в комментариях усомнился, что Аристотель писал о том, что у мух 6 лапок. Вне всякого сомнения, Аристотель об этом писал в Περὶ ζῴων μορίων (Barnes 639a, англ. Parts of Animals, лат. de partibus animalium, «О частях тела животных»), IV, 6 fin. Греческого текста я не нашел, да и греческий мой слаб. Перевод мой будет с весьма авторитетного в свою очередь перевода на английский (W. Ogle 1912).

«Передние ноги в некоторых случаях длиннее прочих, так что они служат и тому, чтобы счищать загрязнения, откладывающиеся на глазах насекомого и ухудшающих зрение, и без того слабое оттого, что глаза их сделаны из твердого материала. Мухи и пчелы, по наблюдениям, постоянно охорашиваются перекрещенными передними лапками. Из прочих лапок задние больше, чем средняя пара, как для того, чтобы способствовать бегу, так и для того, чтобы насекомое, взлетая, могло легче подпрыгнуть от земли. Это различие наиболее заметно у прыгучих насекомых, таких, как саранча, кузнечики и различные блохи, поскольку они вначале подгибают ноги, а затем распрямляют, посредством чего отпрыгивают от земли. Задние лапки саранчи, но не передние, напоминают рулевое весло корабля, потому как сустав на них сгибается внутрь, а так никогда не происходит с передними лапками. У этих насекомых всего шесть ног, включая прыгательные».

Интересно заметить, что большинство рассуждений у Аристотеля ведется о причинах зачем животные устроены так, как они устроены, какова была цель природы, будто выбравшей именно такую конструкцию.

«[Насекомые] многоноги; цель этого в том, чтобы компенсировать их прирожденную медлительность и холодность, и придать активность их движениям. Мы обнаруживаем, что оные с длинным телом, такие, как многоножки, наиболее подвержены переохлаждению, и они же имеют наибольшее число ножек. Тело этих животных насечено на сегменты, по причине того, что у них имеется не один жизненный центр, а множество, и количество ножек соответствует числу сегментов…

Тела [насекомых] разделены на сегменты… что также позволяет им сворачиваться так, чтобы предохраниться от ранения. Таким образом насекомые с длинным телом могут сворачиваться, что было бы невозможно, если бы их тело было не сегментировано; те же, которые не умеют [сворачиваться], могут сдвигать сегменты в рассекающие [их] промежутки, чтобы увеличить твердость их тела».

Вот такая наука Аристотелева биология.

*  *  *

Хочу добавить несколько строк о своем восприятии стиля речи Аристотеля. Цицерон (Acad. I, 38) пишет: cum enim tuus iste stoicus sapiens syllabatim tibi ista dixerit, veniet flumen orationis aureum fundens aristoteles — «…льется золотой поток речи Аристотеля». Flumen orationis еще всречается в (De Or. II, 62): haud scio an flumine orationis et varietate maximum — «поток красноречия», несомненно, будет вполне правильным переводом этого выражения.

Так вот, если сравнивать с природными явлениями, мне речь Аристотеля скорее напоминает камнепад, а не реку золотой воды. Вот Цицерон — да, совсем иначе: говорит, как песни поет. А вам как кажется? Я чего-то не понимаю, нет?

P. S. Комментарий d**@**, любезно взявшейся откорректировать текст: Аристотель выворачивает камни, а Цицерон — коленца.
Монета с изображениям двуликого ЯнусаОн дивен, палиндром: и ни морд, ни лап не видно. (К. Ю. Решетников(?)).

Лазер Боре хер обрезал. Вот до чего, господа простоквашинцы, техника дошла!

Satan, oscillate my metallic sonatas. «Сатана, восколебли мои металлические сонаты». Именно «восколебли», а что делать. Раз уж зашла речь о металле:

Нещо метълът е мощен — «ничо так металл, мощный!» Перевод, сознаюсь, немного неточный.

In girum imus nocte et consumimur igni. «В петляющих дорожках[?] ночи идем, снедаемы огнем». Так и есть, да.

Roma tibi subito motibus ibit amor. Здесь перевод дают разный, в зависимости от того, приписывается фраза черту, искушающему св. Фому в средневековой легенде (Dobson 1880) или Квинтиллиану (немногим надежнее, чем черту). А я что вижу, то пою: «твоими стараниями любовь из Рима к тебе придет в мгновение ока».

Si bene te tua laus taxat, sua laute tenebis. Тоже приписывается древним: «покуда твоя слава тебя ценит по достоинству, вашими с нею (плодами) будешь обладать в изобилии».

Sole medere pede, ede, perede melos. «Солнцем ногу лечи, козлик, и кушай мелодию». Только уж не перепутай.

Na wiecu: Jim, jedz bób, zdejmij onuce, Iwan. «На вече: Джим, ешь боб, снимай носки, Иван». А ты, Карлсон, надевай.

A to kanapa pana kota. «Это диван пана кота». Да уж, с паном котом не поспоришь.

Oj! ululu lune, sori el amo. Dodo, male, iros en ulululujo. «О, лунно завывай, любовью воспарив. Додо же отправляется в мусорку для нытиков». Хорошенько запомните это слово, милостивые государи мои: ulululujo — мусорный бачок для нытиков.

Românii-s aşi în amor. «Румыны — асы-любовники». Ну, кто не ас, пусть первый кинет камень. Вертикально вверх.

Малые формы, всего из одного слова:

Saippuakauppias — торговец мылом.

Esse! — Быть!

Но есть формы и большие. Рекорд, видимо, держит детский рассказ-палиндром Тадеуша Моравского «Żartem w metraż» — если это не небольшая повесть. В ней 33 тысячи знаков — говорят, а сам не считал.

В 10 раз меньше, «всего» 3300 знаков, в рассказе Ивана Лучука «Епос і нині сопе».

A Р. Морасси (?) написал оду-палиндром «К Риму золотому»:

Ode a Roma DorataCollapse )

В заголовке палиндром С. Литвак.