Category: здоровье

Category was added automatically. Read all entries about "здоровье".

q

Перевод Liber Abaci

Скажи мне, всеведущий All, ведь Liber Abaci Леонардо нашего из Пизы, неудачно прозванного в 18-м веке Фибоначчи, на русский язык переводилась, и это я просто найти перевода не могу, да?
oak

Счастье от ума



Русское слово счастье раньше означало «удача». Это видно и из его вполне прозрачной морфологии: корень тот же, что в слове, например, участь, и редкая приставка с из протославянского *sъ-, означающая «хороший» — ее же обнаруживают в словах здоровье и, как ни странно, смерть. В санскрите эта приставка, в форме su-, встречается в том же значении и вполне продуктивна. Иными словами, счастье — хорошая доля, удача.

Греческое слово для счастья ευτυχία состоит из приставки ευ-, тоже означащей «хороший», и корня, восходящего к имени богини Тихо, римской Фортуны, персонификации судьбы (доб: а скорее всего и не восходит). «Хорошая судьба» — семантика, близкая к русской.

Английское слово happy тоже означало «удачливый». Это значение в современном языке сохраняют однокоренные mishap «неудача» и happen «случиться». Немецкое Glück родственно англ. luck, и в современном языке имеет оба значения, и «счастья», и «удачи». Французскoe bonheur, происходит bon-, хороший, и heur от позднелатинского agurium, от лат. augurium, «предсказанное авгуром». Испанское dicha от decir, «говорить», а felicidad, вместе с итал. felicità и порт. felicidade очевидным образом восходит к лат. felicitas, «удачa».

Харпер говорит, что во всех современных европейских языках слово для счастья так или иначе восходит к «удаче», кроме одного, валлийского, где слово для «счастливого», dedwydd, раньше означало… «мудрый». Rowland (A Selection of Early Welsh Saga Poems, 2014) пишет, говоря о древневаллийской саге: «философия судьбы и самоопределения в ранней [валлийской] поэзии в основном строится на противопоставлении [прилагательных, определяющих] человека: dedwydd против diriaid. Dedwydd мудр, миролюбив и находится в гармонии с Создателем. Его благость и счастье проистекают из его характера и поведения. Diriaid заносчив, глуп и иногда зол (wicked)...»

Вот такая странность. Где тут у вас, короче, в валлийцы записывают? И как обстоят дела со словом для «счастья» в языках за пределами Европы?
oak

Число из 9 разных цифр

Я набрел на эту задачу случайно — на одном вебсайте предлагалось решить ее на разных языках программирования. Когда я задумался, оказалось, что программировать вовсе не надо, и задачу можно решить на обороте конверта. fregima говорит, что она эту задачу видела уже давно, так что, может, я просто не находил ее раньше. Формулируется она так.

Составить число перестановкой цифр от 1 до 9 включительно так, чтобы:
* все число делилось без остатка на 9;
* число без последней цифры делилось на 8;
* без двух последних на 7;
* и так далее, пока цифры не кончатся.

Решение единственное, и, как оказалось, перебирать нужно не 9! вариантов, а много меньше. Можно сузить область поиска до 576 чисел, можно до 96, можно до 48, а можно и еще дальше. Больше подсказывать не буду.

Кстати, интересно, что очевидное расширение этой задачи на другие системы счисления дает единственное решение еще в 14-ричной системе. Но этот вариант я на бумажке решать не пробовал, он уже компьютером вычислен!
oak

Невероятности

Как и у большинства людей, у меня нет простого интуитивного восприятия вероятности. Пытаюсь себя заставлять. Вот две задачки (вторая недавно была в журнале у mi3ch'а, а первая, кажется, из де Гроота, хотя обе, несомненно, старше) для развития такой интуиции.

1. Имеется две одинаковые коробки с шарами. В первой коробке поровну черных и белых шаров, а во второй только черные. Сперва случайным образом с равной вероятностью выбирается одна из коробок. Затем из выбранной коробки выбирается случайный шар. Этот шар оказывается черным. Какова вероятность, что при случайном равновероятном выборе нам попался ящик с одними черными шарами? Бонус за ответ, не основанный на теореме Байеса — требуется его «проинтуировать», а не вывести.

2. Ученые открыли новую инфекцию. Никаких симптомов при заражении нет, так что подозревать у себя болезнь нет никаких оснований. Однако, все-таки опасна: она значительно повышает риск умереть от внезапной остановки сердца. По счастью, инфекция редкая: только один человек из 10 000 инфицирован. Имеется анализ на инфекцию, работающий с точностью 99% (1% ошибки возможен в обе стороны — и назвать больного здоровым, и здорового больным). N. сдал этот анализ, и он показал, что N. инфицирован. Какова вероятность, что он болен на самом деле? Для тех, кто уже обсуждал это решение недавно, добавим еще один вопрос: если после первого положительного анализа N. прошел анализ еще раз, и он опять выдал положительный результат, то какова вероятность, что N. заражен?
oak

Восковые таблички и бараньи яички

Ф. Йейтс в I главе «Искусства памяти» разбирает римский трактат Ad Herennium, где рассказывается о такой технике запоминания последовательности предметов, о которых оратору предстоит вести речь: в хорошо известном оратору здании пункты будущей речи раскладываются в виде вещей (или людей, или животных), так, что здание это можно будет потом мысленно обойти и увидеть мысленным взором, где что лежит, причем в правильном порядке. Места для запоминания обозначаются словом loci. Вот какой приводится пример:
Представим себе, что мы выступаем в качестве защитников на судебном процессе. «По словам обвинителя, подзащитный отравил свою жертву ядом; можно предположить, что мотивом преступления было стремление получить наследство; имеется также множество свидетелей и соучастников этого преступления». Мы формируем систему памяти применительно к этому случаю в целом и хотим поместить в первый locus нашей памяти какой-нибудь образ, который напоминал бы обвинение, выдвинутое против нашего клиента. Вот этот образ:

«Если мы лично знали этого человека, о котором идет речь, представим его больным и лежащим в постели. Если же мы не были знакомы с ним, выберем кого-нибудь на роль нашего больного, только не человека из низших классов, чтобы мы могли сразу его вспомнить. У края постели мы поместим подзащитного, держащего в правой руке кубок, в левой — восковые таблички, а на безымянном пальце этой руки — бараньи яички. Благодаря этому образу мы запомним человека, который был отравлен, наличие свидетелей и возможность получения наследства».

Кубок напоминал бы от отравлении, таблички — о завещании или наследстве, а бараньи яички, по созвучию с testes — о свидетелях. Больной должен напоминать или самого отравленного, или кого-либо другого, с кем мы знакомы (но не из среды анонимных низших классов). В последующие loci мы поместили бы остальные части обвинения или другие подробности рассматриваемого случая и, правильно запечатлев в памяти эти места и образы, с легкостью вспомнили бы любой пункт обвинения, к которому захотели бы вернуться.
Это напомнило мне одну из современных техник для запоминания последовательности конкретных предметов: предметы эти соединяются между собой в как можно более нелепые связи, и эта нелепость, необычность позволяет их запомнить. Здесь есть что-то общее: древние отнюдь не разгуливали, вертя на пальцах бараньи яички. Впрочем, я не готов о ней рассказывать, поскольку сам никогда ею не пользовался.

Расскажите о том, что вам удается запоминать легко, и как это получается. И о том, что не удавалось запомнить, и какие мнемотехники помогли (ну, или не помогли). Я, например, не могу запоминать имен, когда мне представляют человека впервые. Что я ни пытался выдумать — зарифмовать имя, повторять его про себя несколько раз, мысленно изобразить словом — ничего не помогает. В гостях я оказываюсь окружен безымянными людьми, которые почему-то моментально запоминают, как меня зовут. Не знаю, как с этим бороться. Не слышали о какой-нибудь хитрости, чтобы мне помогла?
oak

(no subject)

http://users.livejournal.com/_niece/170782.html

http://bars-of-cage.livejournal.com/590554.html?thread=8496858#t8496858

Жить в России — подвиг, ежедневный, тяжкий, вернуться домой живым — уже удача, война есть война, и проснуться живым тоже еще надо суметь, а я тут, под другими небесами, в желтом песочке на океанском берегу куличики леплю и в ус себе не дую. Хочется закричать — черт побери, ну вы же живете свою одну-единственную жизнь, живете ее так — ну сделайте уже хоть что-нибудь, чтобы на эту проживаемую жизнь не больно было смотреть, чтобы дети ваши не были приговорены с рождения к повторению этого страшного пути. Умом я понимаю, что писем к луцилию я писать не в праве: тебе, пиндосу, космополиту безродному, смотреть больно — а мы тут живем, а ты не подглядывай, раз такой нежный и возбудимый. Но, человеки, я и молчать об этом не могу, — так быть не должно, это не можно, это за пределами добра и зла, — обычная, ежедневная жизнь за пределами добра и зла в краю вечного уныния, будни в круге четвертом, где подвиг совершает тебя, беспомощного. Не ради бога, не назло черту, а ради того, что вы человеки, — сделайте все для того, чтобы так — не было.
bugsy

Подурочище

Вдохновившись этим, решил припомнить научно-технические термины, вызывающие хулиганские фонетические ассоциации:

подурочище
трахоида
опердень
аблятив
какология
паукальность
обезгаженный

Продолжайте список! Желательно не фамилии (там Хампердинков и иже с ними столько, что всех не перечислишь) и не жаргонные слова, не вошедшие в широкое печатное употребление.

Доб. чохом из комментов:
пропедевтика
абсцисса
путунхуа, гоюй и хуаюй
дефектация
сфера с ручкой
копроизведение
спидрон
поссовет
подуровень
примордиальный
гадолиний
дуралюминий
секстина, втычки, климакс и антиклимакс
курвиметр

Биологичесое:
пропердин
спизула сахалинская
говения сладкая
блятелла германская

На занятиях с первокурсниками не рекомендуется упоминать слова:
Архилох
писец (!)
многочлен

Торговые названия:
Калодерма
Гонадон
Бледина
Пердигон
Дура-Европос
suicide

Отправление труда

Андрей Архангельский. Никто не работает. «Взгляд», 4 августа 2008 г. С благодарностью captainlу за ссылку. Можно прочитать целиком, хорошая статья.
…работа сегодня перестала занимать важное место во внутренней жизни человека – хотя бы он был занят ею с утра до вечера. Эта ситуация еще будет иметь грандиозные и печальные последствия.

Лев Толстой в статье «В чём моя вера» писал, что работа есть естественное и самое здоровое состояние человека… Человеку, чтобы жить долго, чтобы быть здоровым, считал Толстой, очень важно делать не просто дело – но хорошее, по душе дело.

В современных литературе и кино работа совершенно потеряла свою этическую, идеалистическую составляющую. Горение, желание, сверхусилие – слова не из нашего лексикона.

Сегодня работа в сознании меньшинства есть высокооплачиваемая каторга, в сознании большинства – низкооплачиваемая каторга. Культ работы, культ создающего, созидающего человека исчез из искусства и жизни. Работа стала фоном жизни, а в массовом искусстве - фоном для любовных и криминальных интриг.

Виновата в первую очередь не работа – а отношение к ней человека. В середине 90-х русский человек почему-то внушил себе, что большие деньги заменят и радость труда, и полноту жизни. А также внушил себе, что работа и не должна приносить радость – радость должны приносить деньги. В этом и была ключевая ошибка.

Отсутствие радости – бытия, полноты жизни, в том числе и радости труда – нельзя заменить ничем; выяснилось, что в том числе и деньгами.

Наш человек в очередной раз недооценил себя: он решил, что «за такие деньги» можно наступить на себя, устранить себя как личность – то есть он попросту «выключал» себя на постылой работе. Но от такого предательства человеческая психика очень быстро дала сбой: нельзя треть жизни выключать себя. Нельзя треть жизни жить ожиданием пятницы…

Социальное удовлетворение организма (которое и дает работа) оказалось не менее важным для человека, чем потребность в еде, комфорте, достатке. Ощущение твоей нужности в этой жизни, важности, не-случайности, которое может давать только работа, оказалось не восполненным ни потреблением, ни «личной жизнью».

Сплошная «неработица» в современном массовом искусстве – всего лишь отражение нашего отношения к понятию «работа» в жизни: я не знаю, кому и зачем нужна моя работа, я не вижу в ней никакого смысла, мало того – я даже презираю мою работу; но поскольку деньги можно зарабатывать только на такой работе – я готов терпеть. Я готов умирать как личность, не существовать эти 9, 10, 12, 24 часа – а потом вспоминать всё это как страшный сон.

Очень быстро выяснилось, что, кроме страшного сна, и вспомнить-то нечего.

Никто не сказал людям, что еще в работе должна быть – радость.

Глупые, смешные люди.
А вот самоцитата из меня, любимого:
О своей работе больше не пишут. Отношение к работе больше всего напомнило мне отношение, прошу прощения за анатомический экскурс, отношение к отправлению на низ. Это приходится делать всем. С тем, что приходится это делать, все смирились. Это потерянное для жизни время, но, увы, этого никто не избежит. Это не обсуждают. Если это делать нерегулярно, через какое-то время наступит расплата. Иногда этот интимный процесс упоминается вскользь — в полуразговорной речи: «сижу я как-то на работе и читаю интернет». Все как «сижу я в кабинете задумчивости и журнал листаю». Согласитесь, «отдавать себя работе» в подобной метафоре звучало бы, по меньшей мере, странно.
Даже не знаю, что добавить. Давайте промолчу.