Category: лингвистика

Category was added automatically. Read all entries about "лингвистика".

oak

Из поведенцев

Twaddel против концепции «ментальной реальности» чего бы то ни было вообще (здесь он говорит о фонеме в частности):
Такое определение [фонемы, напр., по Сапиру] неверно, поскольку (1) мы не имеем права гадать о лингвистических процессах в недоступном нам непосредственно «интеллекте»¹ и (2) невозможно получить преимущества от таких догадок. Лингвистические процессы «интеллекта» как таковые попросту ненаблюдаемы, а интроспективные наблюдения лингвистических процессов сродни наблюдению огня в деревянной печи². Информация об «интеллекте» единственно истекает из поведения субъекта, населяемого оным. Интерпретировать эту информацию в терминах «интеллекта» есть логическая ошибка якобы «объяснения» явления, происходящего от неизвестной причины, когда причине сначала дается имя, а затем уже самое это имя X называется причиной объясняемого явления. «Интеллект» есть попросту сумма всех этих иксов, неизвестных причин человеческого поведения.

______________________________
Twaddell WF (1935), On Defining the Phoneme Language Vol. 11, No. 1.

¹ Я перевожу здесь mind как интеллект ради единообразия: это слово подходит во всех положениях, где говорится mind, тогда как «ум» годился бы не везде.
² fire in a wooden stove, весьма популярная в американской лингвистике, особенно 1930-х, фраза о неопределенности объекта интроспекции. Принадлежит, вероятно, Ф. Хаусхолдеру.
oak

Лингвистические аспекты перевода

В статье «О лингвистических аспектах перевода»[1] Якобсон сперва возражает Расселу, утверждавшему, что понять, что такое «сыр», не будучи внелингвистически знакомым с сыром, невозможно. Аргумент Якобсона весьма остроумен: «Мы никогда не пробовали ни амброзии, ни нектара и обладаем только лингвистическим знанием слов „амброзия“, „нектар“, а также слова „боги“ — названия мифических потребителей этих продуктов; однако мы понимаем эти слова и знаем, в каком контексте они обычно употребляются».

Но, собственно, не это подтолкнуло меня к тому, чтобы о ней написать. Мне встретилась цитата из английского перевода этой статьи[2]: “In Russian the feminine cannot designate a male person, nor the masculine specify a female”, что следует понимать так, что «в русском языке женский грамматический род не может указывать на лицо мужского пола, а мужской — на лицо женского». Это мнение меня изрядно удивило, потому что мне не кажутся грамматически недопустимыми фразы, сказанные о мальчике, «он ужасный грязнуля» и «он ужасная грязнуля», и, более того, я не говорю *«она известная врач», только «она известный врач». Здесь мне захотелось уточнить, как звучало утверждение в оригинале статьи; оказалось, что смысл в переводе передан с явным искажением модальности: «В русском языке принадлежность к женскому роду выражается грамматическим женским родом, принадлежность к мужскому роду — мужским родом». Здесь Якобсон говорит в модальности обобщения, вполне допускающей исключительные случаи, а в переводе модальность такова, что выходит совершенный запрет на несоответствие рода обозначающего и пола означаемого. Любопытно вдвойне, что такая некорректность проявилась в переводе статьи о трудностях перевода!

Интересно развить наш пример с «хорошим врачом». Хотя прилагательное в случае женщины-врача согласуется со словом «врач», глалолы в прошедшем времени потребуют все же женского рода: мы скорее скажем «его осмотрела врач», чем *«его осмотрел врач», если наверняка известно, что врач женщина. Теперь, если мы составим пример и с прилагательным, и с глаголом, все еще усложнится. Какой вариант вы выберете?

1. Его лечила известная врач
2. Его лечила известный врач
3. Его лечил известная врач
4. Его лечил известный врач

И еще мне хочется привести Collapse )
oak

Семантические координаты

Возьмем словарь синонимов и антонимов. Для каждого слова (или значения слова) даются синонимические значения и противоположные. Какую интересную информацию о языке можно выделить, механически получить, переработав этот словарь? В статье [1] описывается удивительно простой и изящный подход, приведший к получению весьма нетривиального результата.

Collapse )
_________________________________
1. Samsonovic AV, Ascoli GA (2010) Principal Semantic Components of Language and the Measurement of Meaning. PLoS ONE 5(6): e10921. doi:10.1371/journal.pone.0010921
oak

Библиография учебной лит. по компаративистике

Сергей Александрович Крылов любезно привел великолепную библиографию по началам компаративистики (или сравнительно-исторического языкознания, если вам так больше нравится) в комментариях к одной моей старой записи. Мне давно уже следовало вынести их в отдельную запись. Вот, выношу.

Collapse )

Дополнения всячески приветствуются.
oak

А. А. Зализняк. «О ложной лингвистике и квазиистории»

Лекция ААЗ «О ложной лингвистике и квазиистории», 11-12-01 (видео, 110 минут).

Не встречал ли всезнающий All текстовой расшифровки?

с благодарностью rayskiy_sergei

Доб. antihydrogen напомнил ссылки на расшифровки двух предыдущих лекций на ту же тему:
http://elementy.ru/lib/430720
http://www.polit.ru/article/2010/07/01/zalizniak/
oak

200 тысяч слов для снега

Говорят, в английском языке слов втрое больше, чем в русском: 300 тыс. против 100 тыс. То же говорят и о сравнении английского и романских языков. Как сосчитать?

Можно сравнивать словари — но какие с какими? Самый большой Оксфордский английский словарь содержит около 260 тыс. статей. Но и самый большой итальянский словарь Батальи такого же размера, в то время как говорят, что английских слов вдвое больше, чем и итальянских… Вполне вероятно, русская традиция того, что включается в словари, а что нет, отличается от английской. В 20 первых строках Клавдиана в пер. Р. Л. Шмаракова 8 слов, не входящих ни в один словарь на грамоте-ру, не считая «пламеннозарного». В то же время, слова, употребляемые только в поэзии, в OED есть. Несравнимость очевидна. Хорошо известно также, что английская словарная традиция намного терпимее к диалектизмам, чем русская. Но это только качественное рассуждение, которое, к тому же, гигантскую постулируемую разницу не объяснит.

Можно попытаться считать иначе. Положим, что мы говорим обо всем том же, что и англичане. Тогда можно сравнить полисемию слов в русском и английском: если в английском в средней статье толкового словаря 3 толкования, а в русском слов втрое меньше, ожидается, что в русском мы их встретим в среднем 9. Чушь, в общем, получается.

Тогда, может быть, объяснение такое: в английском очень много синонимов. Например, мы найдем синонимы motherhood и maternity — оба означающие «материнство», broterhood и fraternity — «братство», и так далее. Тем не менее, для объяснения якобы втрое большего числа слов это не годится. Синонимов не так уж много, и в среднем их не по 3 на слово. Даже если понимать под синонимами концепты, неразличимые для русскоязычных (как watch и clock — часы, только разные, или hand и arm для разных аспектов руки), все равно не сходится. Даже если мы предположим 5-кратную (безумно завышенную) синонимию для 20 тыс. наиболее употребительных концептов, мы объясним лишь половину утверждаемого различия.

Тогда, может быть, и правда в английском много слов, которых нет в русском? Есть слово sibling, объединяющее понятия брата и сестры, и grandparent, объединяющее деда и бабку. Но и здесь мы не найдем ответа. В английском зато нет однословных обозначений для понятий «сутки» и «крановщик», и много чего еще нет. Опять же, среди утверждаемых 260 тыс. слов скорее расхождения найдутся среди самых употребительных; редкие слова скорее окажутся однозначными и имеющими однозначные соответствия во многих языках.

Но, возможно, я ошибаюсь в этом, и именно маргинальные слова в английском образуют обширные синонимические группы, т. е., скажем, 240 тыс. английских слов (за вычетом 20 тыс. самых ходовых) соответствуют 80 тыс. русских? Не знаю; мне слабо в это верится, а проверить не так легко, как кажется на первый взгляд.

В общем, я не могу найти никакого разумного способа сравнить лексиконы двух языков. Притом утверждаемая разница огромна — втрое, или на 200 тысяч активных слов! Кто-нибудь считал, и как, если да? Лингвисты в целом словарями меряться не любят, но, может, кто-то приходил к приемлемой методологии?
oak

Лисапеды

Любопытна типология названий велосипеда. Здесь можно выделить несколько групп, связанных этимологией. Названия я выбирал из «википедий» на этих языках, так что здесь вполне возможны ошибки и неточности.

1. Названия, происходящие от «колеса», заимствованные или калькированные. Это самая распространенная многочисленная группа, и ничего неожиданного в ней мы не найдем. Сюда попадают французское bicyclette, немецкое Fahrrad, литовское dviratis, словенское dvokolo, чешское jízdní kolo, верхнелужицкое колесо, венгерское kerékpár; заимствования в английский bicycle, шведский cykel, баскский bizikleta, турецкий bisiklet, сербский бицикл, сомалийский bushkuleeti (но см. также ниже), малагасийский bisikileta, а также и во многие другие языки. Любопытны также заимствования, очевидно имеющие английское прочтение: еще одно сомалийское слово baaskiil, малайский basikal, папьяменто bais, валлийский beic и пенсильванско-немецкий beik (последние два от английского bike).

2. [Доб. Зачеркнутому не верить, см. комментарии. rothar и rothair относятся к первой группе, а rower происходит от автомобильной фирмы Rover, делавшей до 1925 года и велосипеды.] Интересная группа географически изолированных возможных заимствований (но основано пока только на созвучии — я не знаю этимологии; кто знает, поделитесь, пожалуйста): ирландский rothar, шотландский кельтский rothair, и неожиданно с ними польский rower (последний также взят в белорусскую тарашкевицу как ровар).

3. Быстроногие велосипеды. Слово velocipede, заимстованное в русский как «велосипед», означало машину с седлом и колесами, но без педалей, седок на которой как бы бежал огромными шагами, отталкиваясь от земли; в современном французском велосипед, как мы уже заметили, называется bicyclette. Распространенность названия явно очерчивается Россией и соседними народами: белорусский веласiпед, украинский, болгарский, татарский, казахский велосипед, латышский velosipēds, азербайджанский и узбекский velosiped. Кроме того, сюда же следует отнести люксембургский vëlo (вероятно, из французского).

Тут, однако, обнаруживается нечто неожиданное: в индонезийском велосипед называется sepeda, а в сунданском sapédah (при малайском, напоминаю, basikal). Вот интересно, как и когда название велосипеда попало в два этих языка?
oak

Очитки и ослышки

На днях был информирован о салате, будто тот заправлен улитковым маслом. Ощутил тяжкий скрип мозговых шестерен, которые довольно долго надрывались, прежде чем выдали оливковое.

А еще говорят, что при чтении более важны начала и концы слов, чем середины. Помните ведь такой пример: «По рзелульаттам илссеовадний одонго анлигйсокго унвиертисета, не иеемт занчнеия, в кокам пряокде рсапожолены бкувы в солве...» Очень похоже, что и слова читаются не по одному зараз. Читал вчера такой пассаж: Examples [of homonymy] are [...] flour and flower. These pose real problem... Слова flour (мука́) и flower (цветок) в этом тексте не связаны с его смыслом, а только служат примерами омонимии. Так вот, начало второго предложения я как на духу прочитал These rose petal problems¹..., и, подивившись, что проблемы так странно называются — незнакомой мне, как подумал, идиомой, — споткнулся только об отсутствие в предложении глагола.

Любопытно, что слово flower каким-то образом активизировало розово-лепесточную тематику, и тем порвало мне весь шаблон. Второе, не менее интересное наблюдение — что перемешались меж собою первые буквы двух слов подряд.

А с вами не случалось такого, чтобы прочитанное слово, не связанное с текстом, вдруг сломало всю читалку? И про перемешивание букв в соседних словах, даже если не связано с этим, тоже было бы интересно узнать. Да, и не могу найти систематических исследований этих явлений — вам не попадалось таких?

___________________________
1. pose real problems — ставят серьезные проблемы; rose petal problems — розово-лепесточные проблемы.
oak

История русского языка

Со славянскими языками в славяноговорящем мире связано большое количество заблуждений. Причина в том, что, прежде всего, люди ассоциируют себя со своим языком, и, считая себя «самыми хорошими» людьми в каком-то смысле (это естественно), переносят эту «самую хорошесть» и на язык, на котором они говорят. Когда же между двумя соседними народами устанавливаются не очень дружественные отношения, то и похожий на собственный язык соседей тоже начинают считать каким-то плохим, неправильным; оказывается, что и шляпы у них дурацкие, и шаровары широкие, и язык некрасивый… Во-вторых, каждому легко говорить на родном языке, а иностранный учить тяжело; отсюда возникает миф о том, будто родной язык, каким бы конкретным языком он ни оказался, будто бы лучше других языков, выразительнее, позволяет точнее сформулировать мысль и звучит вообще «правильно». Это может сказать о своем родном языке любой носитель — не обязательно русского или другого славянского языка; недалеким из англичан, немцев и папуасов это тоже свойственно.

Collapse )
oak

Лингвистика и ее объект

Начинаю лингвомифоборческий цикл с этого небольшого введения в лингвистику и ее предмет. Сводный указатель разбитых мифов со ссылками в текст я планирую добавить в самом конце. Сейчас мне было бы очень интересно услышать от вас, не кажется ли этот текст слишком упрощенным или, напротив, недостаточно популярным. Критика приветствуется с благодарностью.

Лингвистика — дисциплина, посвященная научному изучению языков. Чтобы понять, что это означает, нам следует разобраться в том, что такое научное изучение и что такое языки, которые ею изучаются. Как ни странно, ответы на эти вопросы вовсе не так очевидны, как это часто кажется.

Collapse )