Category: фантастика

Category was added automatically. Read all entries about "фантастика".

oak

Застебать

Что хочет сделать с мочалками герой «Мочалкиного блюза»?

http://spamsink.livejournal.com/507301.html
«Вот вы тут стебётесь, а в английский язык постепенно проникает слово stiob. Ссылку дали на slashdot-е, так что дополнительные многие тысячи людей, узнавших это слово, гарантированы»

И далее в обсуждении. Интересно, что означало это слово в Золотом веке, когда мы были молоды и все носили бороды…
oak

Фонология

С фонологией, наукой о звуках языка, связано не очень много заблуждений, но скорее просто потому, что люди редко задумываются о звуках речи достаточно глубоко. Тем не менее, некоторое понимание фонологии нам потребуется дальше, поэтому она заслуживает краткого введения. Вполне вероятно, что я допущу некоторые ошибки и неточности, потому что фонология не входит в число моих непосредственных занятий, и знания о ней у меня весьма общеобразовательные.

Collapse )
oak

ad fregimam de libero arbitrio voluntatis

fregimae suae freg. sal. dic.,

lectica передала мне разговор с тобой о свободе воли; мне показалось, что у тебя сложилось не совсем верное понятие, будто бы этот предмет следует отринуть в любом рассуждении. Ты знаешь, что я хмурюсь, наблюдая, как свободу воли бездумно и чрезмерно приплетают для объяснения всяческих процессов. Не берусь утверждать, что знаю, когда такой объект нужен, а когда будет излишним; мне бы хотелось порассуждать, скорее, о том, когда и как выделяют объекты мира, которыми мы затем играем в уме, словно бы они были настоящими.

Collapse )
suicide

Разрушители разрушителей, или Свободу слону!

Когда мы с arno1251 вчера нечаянно оффтопили, поведал он мне, что передача Mythbusters на российском телевидении называется «Разрушители мифов».

Разрушители мифов.

Не хочу вдаваться в объяснения тонкостей перевода. Можете мне просто поверить: хорошее английское название уничтожено этой «творческой переработкой». Если здесь была творческая переработка, а не простой казус с «Карманным англо-русским и русско-английским словарем школьника».

А сегодня узнаю об очередной перловине из той же серии: в «Путеводителе по науке» Азимова (перевод, очевидно, Asimov's New Guide to Science, NY : Basic Books, 1984) говорится «в созвездии Большая Медведица». Здесь уж я и вовсе не поверю в маркетинговый заговор. Книгу Азимова переводил пэтэушник-недоучка, вот и все объяснение.

Отвлечемся на секунду от того, как переводят, и попытаемся узнать, кто это делал и почему так получилось. Ведь кто только не пишет сегодня о себе! Наверняка многие пишут о работе, и среди них найдутся и переводчики. Так? Нет, здесь меня тоже ждало разочарование.

О своей работе больше не пишут. Отношение к работе больше всего напомнило мне отношение, прошу прощения за анатомический экскурс, отношение к отправлению на низ. Это приходится делать всем. С тем, что приходится это делать, все смирились. Это потерянное для жизни время, но, увы, этого никто не избежит. Это не обсуждают. Если это делать нерегулярно, через какое-то время наступит расплата. Иногда этот интимный процесс упоминается вскользь — в полуразговорной речи: «сижу я как-то на работе и читаю интернет». Все как «сижу я в кабинете задумчивости и журнал листаю». Согласитесь, «отдавать себя работе» в подобной метафоре звучало бы, по меньшей мере, странно.

И вот тут мы подходим к основной мысли, которую я бы хотел со всех сторон и рассмотреть. В истории было множество случаев, когда язык империи-победительницы вытеснял древний местный язык за одно поколение, притом без всякого насильственного утверждения: результат не военной победы, а победы в умах, культурной победы. Латинский язык вытеснял языки завоеванных народов не потому, что на нем можно было почитать в оригинале Цицерона и Горация, а потому, что можно было назвать тогдашнее подобие гамбургера и кока-колы, которые на местном языке никак не назывались. В этом же смысле английский — язык победившей культуры.

Русский литературный язык всегда поддерживался элитой. В либеральной бесцензовой демократии литературный язык не востребуется, и поддерживать его некому. Не пытаюсь ли я здесь удержать за ногу вырывающегося слона? Ну хорошо, вот есть определенный слой людей, говорящий на хорошем русском языке, но их так мало, что это ни для кого, кроме них самих, не важно. У меня складывается ощущение, что слой этот становится хранителем древнего сакрального, непонятного никому, кроме самих жрецов, знания, а на самих жрецов поглядывают как на чокнутых, но с некоторой долей уважения — типа, неадекватные пацаны, но реально упертые!

Русский язык стоит на пути победившей культуры. В результате того, что кто-то там еще пытается сопротивляться, получаются пиджин-уродцы вроде «разрушителей мифов». Так может, слона лучше выпустить? Лучше нормальный английский — да что там, лучше сносный английский, чем такое. Вот я и не вижу смысла пытаться с англицизацией бороться. Более того, если ей хорошо помогать, то, может быть, этот «внутренний пиджин» не успеет превратиться в язык, а просто подчистую вытеснится английским. Это был бы шанс: ведь Толстой и Достоевский довольно неплохо переведены на английский, а вот в качественный перевод их на этот гипотетический руглиш я почему-то не верю. Английский — язык великой культуры; язык, порождающий «Разрушителей мифов» можно сравнить только с вошедшим в поговорку языком племени Мумба-Юмба. Прихожу к выводу, что вот я бодаюсь с историей, пытаюсь сделать как лучше, а получается-то как всегда.

Ну, и разумеется, мне самому это не нравится, но у меня нет другого глобуса, я живу в мире, который есть. Мне хотелось бы здесь быть неправым, но никакой рациональной посылки, за какую можно было бы «зацепиться», я не вижу. Просто хочу отметить явно, что радости от собственных выводов не испытываю.

Что думаете?